Сама тянусь за платьем к заднему сиденью, опираюсь на колено и прогибаюсь в спине, оттопыривая задницу. Эйсто наблюдает за мной и присвистывает. Я закатываю глаза, усаживаясь обратно.
— Даю сотку, если проделаешь это еще раз.
— Извращенец, — смеюсь я, натягивая платье через голову. — Твоя футболка, кстати, там же. Не собираешься ее надеть?
— Нет. — Он потягивается в кресле, а я облизываю губы, скользя взглядом по напрягшемуся торсу. Низ живота начинает снова пульсировать. — Нравится то, что видишь? — Эйсто ловит мой взгляд.
— Надень футболку. — Я краснею и отворачиваюсь.
— Не в силах сдерживать возбуждение, Совенок? — он ухмыляется.
— Еще слово, и поедешь до дома в багажнике. — Я искоса поглядываю на него.
— Брось. — Он вплотную придвигается к моему лицу. — Я тоже едва держу себя в руках. — Его дыхание касается мочки моего уха. Я опять дрожу. — Не думай, что мне было достаточно, Вивьен. — Я сглатываю. — Одна мысль о тебе, обнаженной, в нашей постели, и у меня встает за считаные секунды.
— Эм… — Я прокашливаюсь. Я отвыкла от его грязных намеков, и поэтому мое тело так бурно реагирует сейчас.
Эйсто касается моего лица и закладывает за ухо выбившийся локон. Его пальцы застывают в области шеи и нежно скользят вниз вдоль декольте платья.
— Вы дрожите, мисс Аулет… — продолжает шептать он мне на ухо. — Вы точно в состоянии управлять транспортным средством?
Я резко прокручиваю ключ в коробке зажигания и вдавливаю педаль газа в пол, выворачивая руль. Эйсто откидывает в кресло. Он усмехается и быстро хватается за ремень безопасности, перетягивая его через плечо.
— Как показывает опыт, с тобой лучше быть пристегнутым.
— Верное решение, доктор Торнтон, — победно хмыкаю я.
Минут двадцать пути, моих попыток не коситься в сторону красавца с голым торсом на соседнем сиденье, и «Понтиак» паркуется в знакомом районе Рочестера.
— Целый месяц я объезжал это место. — Эйсто выбирается из машины и оглядывает дом, в котором когда-то жили мы.
— Вот как…
Сердце обливается кровью, а я выдавливаю всего лишь глупое «Вот как».
Вот так, Вивьен.
Он объезжал, а ты каждый день надеялась, что он заедет хотя бы за забытыми вещами.
К черту.
Я направляюсь к багажнику, чтобы забрать свои туфли.
— Стой, где стоишь! — Эйсто натягивает на себя футболку. — Я подам.
Он огибает машину, прихватывает туфли и приседает, склоняясь к моим ступням. Аккуратно всовывает каждую внутрь и поглаживает мои ноги.
Эйсто так нежен. Заботлив. И мне горько от того, что раньше я принимала это за должное. Он всегда любил меня больше. Почему я вижу это только сейчас?
— Или я могу донести тебя до постели. — Он улыбается, сидя на корточках, и поглядывает на меня исподлобья. Его пальцы ласкают мои ноги, губы целуют каждое колено. Я забываю, как дышать. В глазах проступают слезы.
Эйсто, я люблю тебя. Люблю. Люблю. Люблю.
Но вместо этого я отвечаю:
— Хватит с тебя на сегодня тяжестей.
Эйсто усмехается и выпрямляется во весь рост.
— Эти туфли весят больше, чем ты сама. — Он цепляет пальцами мой подбородок. Заставляет взглянуть ему прямо в глаза. Мое сердце замирает. — Я такой дурак, Вивьен… — Его большой палец гладит мою щеку. — Я не должен был оставлять тебя. Ты ведь просила потерпеть.
— Эйсто…
— Прости меня.
— Давно простила.
Он притягивает меня к своей груди, и я утыкаюсь носом в его шею. Закрываю глаза.
Как же чертовски сильно я его люблю. Если бы он только знал.
Его руки крепко сжимаю мое тело, но я согласна, даже если он переломает мне ребра.
Мой Эйсто. Родной Эйсто.
Почему нельзя переиграть все в реальности?
На самом деле, дурак здесь вовсе не он. Я единственная дура.
— Идем. — Он тянет меня за руку к парадной двери.
И я иду.
Я, мое сожаление и горечь.
Глава 11. Счастливые часов не наблюдают
Я переступаю порог квартиры, которую покинул больше месяца назад. Я сам отсюда ушел. Сам закрыл за собой дверь и оставил Вивьен. Она плакала, а я ушел. Сам. И теперь чувство вины окатывает меня с новой силой.
Вивьен улыбается мне, сбрасывает туфли и на носочках проскальзывает в гостиную. Я стягиваю кроссовки и ступаю по паркету, по которому недавно уезжал за дверь мой чемодан.
К черту.
Провожу рукой по волосам и отгоняю гнетущие мысли. Я и так прокручивал их в голове каждый день. И каждый день сожалел. Но я все исправлю. Только если она позволит.