Ключ там, потому что еще год назад Фред хранил его в этом самом ящике на случай, если мне будет лень возвращаться в Рочестер после его вечеринок. Сомневаюсь, что в реальности я бы теперь обнаружила ключ на привычном месте. За этот год я сильно отдалилась от Фреда. Да что там… Я закрылась ото всех.

Эйсто наощупь вставляет ключ в замочную скважину, проворачивает и, найдя в темноте мою руку, дергает меня к себе, нападая на мои губы. Я врезаюсь в его твердую грудь, вздымающуюся от рьяных вдохов. Его сердце лихорадит подобно моему.

— Черт, Вивьен… То, что сейчас происходит — безумие. — Эйсто разрывает поцелуй и толкает меня к кровати. — Ты сущее безумие, и… — он сокращает расстояние парой шагов, — это то, что мне нужно. Ты — то, что мне нужно.

Стянутая через голову футболка летит к чертям. Полуобнаженный Эйсто хватает меня за бедра, поддевает подол платья и тащит его вверх.

— Гребаный пояс! — ругается он, когда платье не поддается.

— Сейчас… — сглатываю я. — Секунду…

Мои дрожащие руки развязывают узел на талии, и платье тут же оказывается на полу. Эйсто толкает колено между моих ног и наваливается на меня сверху. Его губы отыскивают мою шею. Кусают кожу, усыпая ее жаркими поцелуями, и опускаются к груди. Эйсто резко тянет лифчик ниже. Ткань трещит по швам, но поддается, и его горячий рот накрывает мой сосок.

— О боги… — вздыхаю я, вонзаясь ногтями в плечи Эйсто.

Он дразнит сосок языком, а потом кусает и оттягивает его зубами, но я не успеваю вскрикнуть, как чувствительная плоть вновь оказывается во власти языка.

— Эйсто… — Мой глухой стон растворяется в воздухе, когда его свободная рука проскальзывает мне в трусики.

— Ч-черт… какая же ты мокрая, Вивьен… — Он без прелюдий проталкивает в меня сразу два пальца, и я жалобно всхлипываю. — Сойду с ума, если не вспомню твой вкус.

Нет, это я схожу с ума, когда Эйсто стягивает с ног мои трусики и припадает к промежности ртом.

Перед глазами мутнеет. Клитор пульсирует под круговыми интенсивными вращениями, и я упираюсь головой в матрас, искусывая губы. Эйсто добавляет большой палец, надавливая на взбухший бугорок, и учащает движения руки. Толчки его пальцев дразнят меня изнутри, достигая заветной точки, и я готова взорваться.

Я громко стону, уже не сдерживая себя. Разум вылетает за пределы вселенной. Меня кроет от возбуждения и напрочь сносит голову от осознания того, что все это вытворяет со мной настоящий Эйсто.

Он впервые притрагивается к моему телу после долгой разлуки. Впервые ласкает меня. Впервые чувствует то, что каждый раз чувствовала я, отдаваясь ему в «Погружениях». Теперь Эйсто в полную силу ощутит на себе ту тоску, что месяцами терзала мою душу.

Он чувствует это прямо сейчас. Я знаю. Даже без слов. Самые важные фразы мы произносим молча, вкладывая их в физический порыв. И та мощь, с которой Эйсто сейчас входит в меня, равна сумме дней не со мной.

Кажется, его руки проломят мне ребра, а пальцы продавят кожу до синяков.

Ну и пусть.

В этот раз мы оба отдаемся без остатка.

В этот раз мы оба запомним каждый наш поцелуй, каждый взаимный стон и одну на двоих дрожь, охватывающую сплетение наших обнаженных тел на складках мятого одеяла.

— Еще, Эйсто, еще… — умоляю я сквозь прерывистые вздохи, принимая его полностью.

Эйсто врезается в меня сильнее и погружается до упора. Я чувствую, как твердый член растягивает мои стенки и с каждым рывком приближает меня к оргазму. Сердце бьется чаще. Глаза закатываются. Я ловлю ртом воздух и содрогаюсь под мощным толчком Эйсто, царапая ногтями его шею.

Это навсегда останется в нас.

Эта страсть отпечатается на нас клеймом, выжженным по всей коже, о котором будем знать только мы вдвоем.

— Я люблю тебя, Вивьен… — Эйсто впивается пальцами в мои бедра. Его губы терзают мои плечи и достигают моих губ на финальном рывке. — Ты все, что мне нужно.

Я запускаю пальцы ему в волосы и притягиваю его лицо к своему, сокращая последние дюймы. Необходимый нам обоим, глубокий поцелуй подавляет гортанный стон Эйсто, и он кончает, извергаясь в меня.

Его взмокшая от пота грудь придавливает меня к кровати. Его лоб склоняется и соприкасается с моим лбом. Мои глаза закрыты. Не знаю, но чувствую, что у Эйсто тоже. Покой комнаты нарушает только наше сбитое дыхание.

— Как же я скучал по тебе, Совенок…

Голос Эйсто охрип. Его вибрация палит мои зацелованные губы, и я улыбаюсь.

Мы как будто вернулись к началу с опытом прожитых лет. И теперь оба знаем, что больше не совершим ошибок.

***

Я не знаю, сколько мы лежим, плотно прижавшись друг к другу. Мы полностью обнажены. Наша кожа еще не остыла от страстной агонии, что совсем недавно охватывала наши тела. И мы не двигаемся. Лежим молча, боясь пошевелиться, и не разрываем объятия.