— Эйсто, остановись. — Я закручиваюсь в одеяло и поднимаюсь на ноги. — Послушай. Я ведь говорила, что побочные эффекты еще не до конца изучены. Нужно больше времени на тестирование.

— Прекрасно! — Он всовывает себя в джинсы, позвякивая пряжкой ремня. — Еще больше тестирований. Отлично! Давай начнем прямо сейчас. А почему бы и нет.

— Эйсто, ты слышишь меня? — Я пытаюсь задержать его и прекратить эти хаотичные метания по комнате, но он проносится мимо, не обращая на меня внимания.

— Да где эта гребаная футболка?!

— Эйсто, постой! — Я перегораживаю ему путь, но меня словно не существует. — Стой! Пожалуйста. Поверь, этого больше не повторится. Услышь же меня наконец! Я под действием таблеток. Понимаешь? Активность моего мозга восстановлена. Я в норме. Все в полном порядке. Теперь я могу даже справиться с летальным исходом «Погружения».

— Что ты сказала? — Эйсто замирает в шаге от меня и на мгновение перестает дышать. Если бы не мрак, разбавленный лунным светом, я бы сгорела от его разъяренного взгляда.

Я полная идиотка.

— Повтори, что ты сказала, Вивьен! — требует Эйсто, сокращая расстояние между нами. Мой словарный запас растворяется в воздухе. — Летальный исход «Погружения»?

Я влипла.

— Ты можешь здесь умереть?! — Эйсто хватает меня под локоть и дергает на себя.

— Да, — признаюсь я. — И умирала. После этого эксперимент автоматически завершается, и я возвращаюсь обратно.

Я слышу, как скрипит от злости челюсть Эйсто, но все равно продолжаю объяснять:

— Именно из-за летального исхода я и испытываю сложности в адаптации к реальности. Отсюда потери сознания и провалы в памяти. Как в том случае с поцелуем. Они кратковременные, но все же мое состояние начало ухудшаться из-за частоты «Погружений». Знаю, что виновата. Но я уже решила эту проблему.

— Дозой новых таблеток?! Ты совсем рехнулась?! — Эйсто орет мне прямо в лицо. Его разгоряченное дыхание обжигает мне щеки, и кожа начинает пылать. — Вместо того, чтобы прекратить, ты взяла и напичкала себя новыми препаратами! Господи, где был твой мозг?!

— Мне уже давно плевать на себя, Эйсто! — не сдерживаюсь и выкрикиваю я, но тут же замолкаю, осознавая, что вылетело изо рта.

Мы оба тяжело дышим. Хватка Эйсто на моей руке ослабевает, и он выпускает меня, отшатываясь в сторону.

— Мне жаль, что ты это услышал, но это правда. Мне плевать, справится ли мой организм с нагрузкой или нет. Мне правда все равно, Эйсто. И ты можешь кричать на меня. Можешь злиться. Ты имеешь на это полное право. Но знаешь, я ни о чем не жалею. Я бы повторила все, что сделала, лишь бы снова пережить с тобой эти моменты. — По моим щекам льются слезы. — Если ты до сих пор не понял, то моя жизнь ничего не стоит, если в ней нет тебя.

Мои последние слова зависают в пространстве и замедляют биение сердца. Они лишают и дыхания. Сковывают грудную клетку и не позволяют сделать вдох. Только всхлип, когда Эйсто настигает меня за один шаг и притягивает за плечи вплотную к своей груди.

— Какая же ты дура, Вивьен. — Он сжимает меня в крепких объятиях. — Какая же ты у меня дура, — шепчет, усыпая поцелуями мое соленое от слез лицо. — Моя ненормальная Вивьен. Моя сумасшедшая, больная на всю голову, безрассудная Вивьен. А кем бы я остался без тебя?

Ладони Эйсто накрывают мои мокрые щеки и запрокидывают голову так, чтобы я взглянула ему прямо в глаза.

— Обещай, что больше никогда не подвергнешь себя опасности, — просит он. — Обещай, что больше никогда не пойдешь на риск ради меня. Обещай, что я больше никогда не услышу слов о том, что твоя жизнь ничего не стоит. Ты — центр моей вселенной, Вивьен, помнишь? Исчезнешь ты — не станет и меня.

Статус проекта «DiveIN2»: активен Эйсто

С Вивьен никогда не знаешь, как точно описать то, что происходит внутри. Всего за одну минуту с ней можно испытать то, что с другой не испытаешь за целую жизнь. В этом ее уникальность. Ее несравненность. Ее абсолютное могущество надо мной.

Я хотел ее задушить, когда она устроила мне скандал на заднем дворе Фреда.

Я хотел ее затушить. Высосать глупую ревность своим поцелуем.

Я хотел ее сжечь, плотно прижимая к себе ее тело.

Я хотел ее втереть. Под свою кожу. Чтобы она отпечаталась заново в душе, где все выедено тоской.

Я хотел ее убить. За равнодушие к себе. За бессмысленную самоотверженность. За сложность, упрямство и одержимость идеей.

Я хотел ее иссушить. Впитать те слезы и горечь, что уже год бушуют и в моем сердце.

Казалось бы, мы светлые умы, но выходит, что глупые люди. Все это время мы калечили друг друга. А теперь причиняем боль и другим. Поэтому я решил, что как только мы вернемся обратно, я все расскажу Стелле. И будь что будет.