– Джордж начал действовать, как я и говорил. Он больше не намерен ждать. Даже мои просьбы для него больше не являются основанием.

– Я хочу знать подробности. Настолько это серьезно?

– Пока что Натаниэль выкручивается как может. Но у Джорджа очень много связей в Америке и в Европе. Он будет «перекрывать воздух» моему племяннику до тех пор, пока у него не останется сил бороться. Он будет всячески стараться настроить против FostTRA остальных партнеров, подключит прессу, затем возьмется за заказчиков, поддержит конкурентов Натаниэля. И поверьте, финансов на достижение желаемой цели Джордж не пожалеет. Сейчас Натаниэлю еще удается дать отпор, но это только начало. Джордж только разыгрывается.

– Я не верю, что Нэйт ничего не сможет с этим сделать.

– Как бы смешно это ни звучало, но единственное, что может послужить спасательным кругом в этой буре – это Вы, Тэя. У Натаниэля нет времени детально продумать линию своей защиты, а уж тем более – линию ответного наступления. Поэтому он потонет. Дело времени. Все зависит от того, как долго Вы сможете наблюдать за его крушением со стороны.

Горький ком застрял у самого основания горла, мешая сделать глубокий вдох. Я хотела верить, что Нэйт справится, но реальность слепила так, что вся моя вера выгорала и корчилась, как маленькое насекомое под лупой в полдень солнечного дня. С каждым днем я постепенно теряла всякую надежду на спасение без моего участия. Я больше не могла оставаться эгоистичной. Я должна была спасти его, даже причинив этим невообразимую боль.

– Дайте мне еще неделю… – после долгого молчания заговорила я, не сводя глаз с деревянной крышки стола.

– Хорошо. Вы сделали правильный выбор, Тэя.

Я едва нашла в себе силы подняться со стула.

– Очень жаль, что Вы подарили свое сердце не тому мужчине, – слова Хью обдали меня мощной волной горечи, и вся боль, скопившаяся внутри, хлынула наружу.

– Я ни о чем не жалею, – собрав все силы в кулак, ответила я и стремительно покинула бар, уже на улице позволив горьким слезам застелить глаза.

Я снова не могла уснуть. Я не знала, как пересилить себя и отказаться от своей любви. Где набраться храбрости, чтобы сообщить об этом Нэйту. Как смириться с мыслью, что он никогда мне этого не простит.

Я ужасно боялась. Боялась посмотреть ему в глаза и понять, что он все знает о моих намерениях. Боялась больше никогда не почувствовать на себе его влюбленный взгляд. Боялась облачиться в предателя для любимого человека. Разочаровать его. Боялась увидеть его красивое лицо, искаженное причиненной мной болью. Я боялась предстоящего дня. Я боялась завтра. И, вглядываясь в потолок, считала секунды, умоляя их замедлить свой бег.

Нэйт вернулся во вторник с хорошими новостями. Видимо, Хью уже доложил Джорджу о моем решении, и он сразу же ослабил хватку, предоставляя Нэйту возможность закрыть несколько важных вопросов. Натаниэль упорно решал проблемы, умело оставляя свою компанию на плаву. Он не мог предположить, что в этом каким-то образом замешана я. И мне не давала покоя мысль о том, что я действую за его спиной, как какая-то лицемерка.

Я всячески пыталась избегать Натаниэля всю рабочую неделю, ссылаясь на неотложные дела, встречи с Эффи либо на плохое самочувствие. На самом деле я не могла подавить в себе вину за то, что собиралась сделать. Я не могла видеться с ним, потому что он бы сразу обо всем догадался. Я не умела ему лгать. И я безумно не хотела это делать.

Дни скоротечно сменялись один другим, подталкивая меня к безысходным выходным. Я была не в состоянии сконцентрироваться на простых рабочих мелочах. Все валилось из рук. Коллеги объясняли мою рассеянность банальным волнением перед окончанием практики. Только Джаред периодически окидывал меня подозрительным взглядом, не задавая вопросов.

– Тэя, тебя вызывает Фостер, – сообщил Коуман, неожиданно подошедший к моему рабочему месту.

– Что? Для чего? – глаза панически забегали по его лицу в поисках ответа.

– Чего ты испугалась? – Коуман тепло улыбнулся и потрепал меня по плечу. – Думаю, это по поводу твоего трудоустройства. Я сегодня передал ему твою характеристику. Скажу по секрету, он должен остаться ей абсолютно удовлетворен, – улыбка Коумана стала еще шире. – Ну, и почему я до сих пор наблюдаю тебя здесь?

Я послушно направилась к лифтам, морально подготавливаясь к встрече с Нэйтом. Тело начало лихорадить. Казалось, что все мои мысли за последние дни выведены ярко-красными чернилами на лбу. То, что я что-то скрывала, читалось по лицу на раз-два. Я побрела по знакомому коридору, мимо знакомой секретарши Паулы, к знакомой массивной двери с золотыми буквами, которые сплетались в его имя.

– Мисс Уилсон. Добрый день. Мистер Фостер ждет Вас, – мило улыбнулась Паула и указала на дверь.

– Спасибо, – выдавила я и потянула за рельефную ручку.

Он стоял возле панорамных окон кабинета, засунув руки в карманы брюк, и вглядывался в расстилающийся пейзаж занятого Чикаго.

«Господи, как же он красив».