Мои глаза широко распахнуты. Рот открыт, но горло будто пронзили десятки спиц, и я не способна выдавить ни слова. Я только смотрю ему в глаза и не нахожу в себе сил разомкнуть этот контакт. Я обездвижена. Страх сковал меня, превратив в тряпичную куклу в его руках.
Энзо кричит второй раз в жизни. И на этот раз крик спровоцирован мной.
– Эй ты! – слышится за живой изгородью, где-то у машины Энзо, и мы оба поворачиваем головы на звук. – Убери от нее свои руки!
Я не успеваю ничего понять. На мою голову словно скинули атомную бомбу. И все, что я чувствую, – ядерный взрыв, уничтожающий меня.
Заметка шестая, от 24 декабря: «Исчезновение»
Автор заметки: Ревендж
Завтра Рождество, а в сочельник принято дарить откровения, верно?
Я точно об этом где-то слышала, клянусь. Хотя присутствует вероятность, что мне показалось. Не суть.
Я выпила достаточно (слишком) много вина, чтобы подарить тебе одно очень важное откровение. Не знаю, с чего вдруг я такая добрая (думаю, виной всему вино).
Ты этого не заслуживаешь, но слушай, раз сегодня я осмелела.
(дополнено)
Да, я выпила еще бокал. Но кто ты такой, чтобы меня осуждать.
Знаешь, если бы я слала тебе бумажные записки, то эту бы ты не разобрал – чернила размылись бы от моих слез. Как хорошо, что дисплей телефона влагостойкий, правда? Вот только хреново видно буквы. Заранее извиняюсь за опечатки.
(дополнено)
Хоуп пропала, когда ей стукнуло восемь.
Ее искали все лето. К концу осени надежда найти ее живой начала угасать. На зиму поиски приостановили, но весной волонтеры из соседнего города снова стали прочесывать окрестности нашего крохотного поселения.
Поиски не дали результатов. Единственной зацепкой оставалась ее тоненькая курточка красного цвета, которую она надевала в дождь. Одежду нашли висящей на остром камне в одном из туннелей заброшенной шахты. За той грудой камней был крутой обрыв. Порода там была неустойчивая, поэтому в той части ответвления часто случались обвалы. А во время ливней ту зону и вовсе доверху затапливало водой.
Дальше не спустились даже спасатели.
Тело Хоуп так и не нашли. Но к концу августа ее официально признали погибшей в результате несчастного случая.
Заброшенную шахту оцепили, а неравнодушные люди отправили прошение в совет сообщества округа о заливе рудника бетонной смесью, потому что теперь на это место обратили внимание и посчитали его опасным. Но видимо, внимания было недостаточно, потому что к осени, спустя год после исчезновения Хоуп, все умолкли. В наше захудалое поселение так и не приехала ни одна машина с цементом, а вход в шахту так и остался накрест заколоченным всего лишь парой дряхлых досок.
К той осени мы все повзрослели еще на год. Все, кроме Хоуп. Наша маленькая фея так и осталась восьмилетней девочкой, которая уже никогда не станет старше ни на день.
То лето и осень я помню смутно. Я провела те месяцы в слезах. Тео старался быть рядом, пытался поддерживать и меня, и Энзо, но это продлилось не долго. До того, как северо-восток Уэльса усыпало снегом, мама Тео – Эмма – увезла его и даже не рассказала, куда. Она бросила дом, мужа, свою прежнюю жизнь и сбежала. Но знаешь, я понимаю ее. Если бы я могла, я бы тоже убежала вместе с ней. Вместе с Тео. Подальше от той безысходности, что вытаскивала из нас души.
Теперь вспоминаю с улыбкой, но до сих пор помню, как в последний день перед отъездом ладони Тео сжимали мои мокрые от слез щеки.
Он клялся мне, глядя в глаза, что вернется. А я плакала.
Он обещал и просил дождаться. А я кивала, роняя слезы на его грудь. И тогда он поцеловал меня. В первый раз.
Он даже не подозревал, что оставил отпечаток на всю оставшуюся жизнь.
(дополнено)
Через три года Тео вернулся всего на один день. И этот день перевернул для нас все.
Ты же видел шрам на моей левой ладони? И у Тео видел. Сложно не заметить длинную полосу от мизинца до запястья, верно?
Ты как-то спрашивал меня о нем, но я, как обычно, ушла от ответа. И сейчас уйду. Расскажу потом. Это отдельная история для отдельной заметки, которую я, возможно, тебе напишу.
На всякий случай – не надейся.
(дополнено)
Фигово, когда вино заканчивается не вовремя. Но я все равно договорю. Нужно закончить, раз начала. Не зря ведь я прекратила плакать и протерла экран телефона от слез.
Так вот…
После того дня-призрака, когда мне казалось, что Тео вернулся за мной, он взял в обратный путь до Штатов мою клятву, девственность, мое сердце, но только не саму Астру Аллен.
Фолт сел в самолет и больше никогда не вернулся.
Мы с Бластом остались совсем одни в том проклятом месте, на которое плевать хотел даже сам Бог. Мы вдвоем погрязли в своей боли и скорби, что не унималась годами.
Наша банда окончательно развалилась.