– Я рад, что нашел тебя. – Тео растирает мое плечо, а когда ловит мой взгляд, тут же опускает руку.

Мы опять словно подростки. Застенчивые и неловкие. Ненавижу это ощущение. Особенно зная, что вытворяла наверху с его братом пару минут назад. Это воспоминание и осознание того, что Дарио все еще рядом, заставляет меня выпалить:

– Давай напьемся.

– Мы вроде как должны следить за тем, чтобы никто не напился на вечеринке, – прищуривается Тео.

– Мы вроде как уже опоздали, – парирую я. – Поэтому не вижу смысла в отказе от моего блестящего предложения.

– А у меня больше не осталось аргументов против твоего блестящего предложения. – Уголки его губ слабо дергаются кверху. – К тому же я нашел бутылку отличного бурбона.

– Видишь? – Я хлопаю его по плечу. – Вселенная благоволит нам!

Прежде чем покинуть гостиную, я оборачиваюсь ко второму этажу и замечаю притаившуюся фигуру за углом. Мое тело тут же пронизывает мощный разряд тока, а низ живота скручивает будоражащий спазм.

Иди к черту, Дарио. Если я не забрала свой трофей – это не значит, что я проиграла. Как минимум один твой корабль, который тянет на четырехпалубник, я потопила.

Если вы понимаете, о чем я.

– Давай найдем тихое место, – предлагаю я Тео, следуя за ним в кухню за стаканами для бурбона. – Я немного устала от этой музыки, пестрящего неона, резкого света и толпы. Хочется, чтобы нас никто и ничто не беспокоило хотя бы десять минут. – Внезапно мне кажется, что я напираю слишком сильно, поэтому добавляю: – Ты согласен?

– Идем, – прихватив два хрустальных рокса⁴², Тео кивает, призывая следовать за ним.

И я следую, не задавая лишних вопросов, пока мы не оказываемся в крытой беседке, обвитой плющом, у противоположного края особняка.

Здесь и вправду намного тише. Даже слышен шум хвой, которыми обсажена площадь поместья. Легкий ветер, еще совсем теплый для осени, развивает мои волосы и слабо целует обнаженные плечи, заставляя меня вздрогнуть от приятного прикосновения.

– У вас очень красивый дом, – тихо произношу я, присаживаясь на резную скамейку. – Я рада за тебя, Тео. Ты добился всего, чего хотел.

Тео молча плескает алкоголь в наши стаканы и протягивает один мне.

– Мой успех длился всего лишь одно мгновение, – отвечает он и поднимает свой рокс, желая чокнуться. – За нашу встречу. Я правда очень рад снова тебя видеть, Астра. – Мы оба делаем по глотку, не сводя друг с друга глаз, но Тео тут же продолжает: – Ты свалилась, как снег на голову… Чудо среди лета. Такое прекрасное, что я до сих пор не верю в реальность происходящего. Я не верю, что передо мной настоящая ты.

Голубые глаза пристально изучают мое лицо, а я не могу дышать. Глоток бурбона застрял в горле и жжет его стенки, но это не так болезненно, как горит в груди. Поэтому я пью еще. И Тео тоже. Нам обоим слишком тяжело говорить. И кажется, мы оба надеемся, что алкоголь расслабит и развяжет наши языки. Позволит нам преодолеть пропасть длиной в десять лет, глубиной до моего разбитого сердца.

– Как там Энзо? – спрашивает Тео, подливая нам еще.

– Я не знаю, – лгу я. Так надо. Так мы с Энзо договаривались. – Бласт уехал почти сразу после тебя. Я ничего не слышала о нем.

– Бласт… – повторяет Тео, предаваясь воспоминаниям. – Фолт, – называет свое «супергеройское» имя. – И Ревендж. – Теперь его взгляд снова устремлен на меня. – Сколько лет прошло…

– С того дня – пятнадцать.

Он заметно вздрагивает от моего ответа. На его лице отображается боль от тех жестоких воспоминаний, которые каждый из нас хотел бы забыть навсегда. Я знаю это выражение лица, потому что по сей день скрываю и ношу в себе ту же боль.

Тео льет нам еще и почти сразу опустошает свой стакан.

– А с того дня, когда мы с тобой виделись в последний раз, – десять, – подсчитывает он, прокручивая рокс в пальцах.

– Да… – Почему-то я не могу больше пить. Не могу даже прикоснуться к алкоголю. Боюсь, мои дрожащие руки даже не удержат стакан.

– Наверное, я должен перед тобой извиниться. – Его голос сел и звучит сейчас слишком хрипло и расстроенно.

– Тео, нет, я не…

– Нет, я должен.

– Прекрати, – отмахиваюсь я.

Я ждала этих извинений все гребаные десять лет. Считала дни и ждала, когда же услышу эти слова. И вот они. Тео передо мной. Виноватый и сожалеющий. Сидит и просит прощения. Но я не могу его слушать. Моя душа не воспринимает его слова. Мое сердце не желает прощать.

Не сейчас.

Не так быстро.

Я не могу.

Мне слишком больно. И он опоздал.

– Прости, мне лучше уйти. – Я вскакиваю на ноги и раньше, чем Тео успевает опомниться, бросаюсь к своей машине.