И в этот момент сквозь кусты выпрыгивает Шторм. Он бросается на лежащего на земле кретина. Собака придавливает его плечи лапами, обнажая волчий оскал прямо напротив лица мучителя Астры.

Я распрямляю плечи, разглядывая эту картину с высоты своего роста.

– Одна команда, и мой пес обглодает тебе лицо, – грубо поясняю я.

– Отзови свою шавку, – выплевывает тот, отворачиваясь от морды Шторма.

– Садись в тачку и уматывай отсюда, пока я не позвонил копам, понял?

– Понял, – выдавливает он сквозь сомкнутые челюсти.

– Шторм, фу! – приказываю я, но пес не двигается. – Шторм, место. Оставь. Мы не трогаем мусор.

Собака подчиняется и отходит в сторону к ногам Астры, загораживая ее от потенциальной опасности.

Молодец, мальчик. Я хорошо тебя воспитал.

– Эн… – Астра подается к поднявшемуся на ноги мудаку, но тот обрывает ее.

–Я уезжаю.

– Нет! – По ее щекам снова катятся слезы. Она хочет приблизиться к нему, но Шторм не позволяет, продолжая скалиться и рычать, защищая ее.

Я ничего не понимаю. Зачем она останавливает его?

Я бросаю взгляд на ее бойфренда и вижу, как он сглатывает, прожигая меня испепеляющим взглядом. Его острый кадык дергается, и я замечаю, как искажаются на шее вытатуированные красные буквы слова «HATE». Он поправляет рубашку, наверняка проклиная и посылая меня ко всем чертям сотни раз, но больше он ничего не произносит вслух.

Он разворачивается и возвращается к своей тачке, даже не взглянув на Астру.

– Пожалуйста, не уходи… – бросает она ему вслед, проглатывая слезы, но он не оборачивается.

Астра опять плачет, наблюдая, как ее парень садится в свой «Форд Мустанг» и, взревев мотором, покидает окрестности спального района, оставляя за собой следы шин.

– Пожалуйста, не плачь. – Я нарушаю тишину, спустя минуту гробового молчания.

Мы остались одни в темноте одинокой улицы, освещенной таким же одиноким фонарем. Шторм все еще вертится у ног Астры, а я в отличие от него боюсь к ней приблизиться даже на шаг.

– Астра, не плачь. Он больше не причинит тебе боль. Обе…

– Да пошел ты к черту! – внезапно выкрикивает она и, резко развернувшись, толкает меня в грудь. – Ты идиот! Ты только и умеешь, что портить мне жизнь! Я ненавижу день, когда мы встретились! Я ненавижу… – так же неожиданно, как начала, она проглатывает последнее слово.

– Меня? – продолжаю ее незавершенную, но очевидную фразу.

– Нет. – Даже сквозь темноту я чувствую, с каким презрением Астра сейчас смотрит мне в глаза. – Ты не заслуживаешь моей ненависти.

Мне не хочется, но черт возьми, я чувствую, как начинает ныть внутри груди. И это болезненное ощущение пробуждает мою злость.

– Я, блядь, спас тебя, и вот твоя благодарность?! – Подступаю к ней вплотную и склоняюсь над ее лицом.

– Я не просила тебя вмешиваться, придурок! – кричит Астра. – Тебя вообще не должно было здесь быть!

– Но я, мать твою, был!

– Потому что ты гребаный маньяк! – Она замахивается и бьет двумя кулаками мне в грудь. Шторм скулит и отбегает в сторону. Я отшатываюсь на полшага, но вновь возвращаюсь к Астре.

– Потому что ты, черт возьми, мне не безразлична! – выпаливаю я на одном дыхании.

Мы оба замираем в паре дюймов друг от друга. Моя грудь тяжело вздымается напротив ее лица. Я чувствую ее горячее, сбитое дыхание на своей коже. Она жутко меня бесит, но я еще ни разу так сильно не желал поцеловать ее. Чтобы доказать, что я не лгу.

Эта сумасшедшая заполонила весь мой мозг. Я больше ни о чем другом думать не могу. Она в моих снах. Я просыпаюсь с мыслью о ней. Я еду в колледж только потому, что знаю, что там я увижу ее. Я играю в гребаный баскетбол только ради того, чтобы во время тренировок чувствовать ее присутствие. Я никогда раньше ничего подобного не испытывал. И это, черт побери, не игра. Уже давно не игра.

– Сочувствую, моряк, – беспристрастно отвечает Ревендж и уходит.

Правда. Она разворачивается и просто уходит домой. А я остаюсь посреди темной улицы с разбитыми кулаками, будто на меня вывернули содержимое общественного туалета. Но я не привык обтекать.

Я бегу следом за Астрой и настигаю ее на крыльце раньше, чем она успевает захлопнуть передо мной входную дверь.

– Кто он? – Блокирую ее отступление обеими руками на уровне ее плеч.

– Тебя не касается моя личная жизнь.

– Он твой парень? Жених? Поэтому ты отвергаешь меня?

– Я отвергаю тебя, потому что ты мне не интересен. – Она гордо запрокидывает подбородок, чтобы смотреть мне прямо в глаза. – Придурки и маньяки мне не интересны, моряк. Понимаешь? И так совпало, что и то, и другое относится к тебе.

– Но в первую ночь нашего знакомства ты так не считала. – Я подступаю к ней ближе, прижимаясь торсом к ее вздымающейся груди. – И наличие бойфренда тебя ни капли не смущало.