Оказавшись внутри салона, я позволяю слезам сорваться с ресниц. Они все катятся, пока я давлю на газ и гоню по трассе в противоположный район Роли. Они не заканчиваются, даже когда я стягиваю с себя одежду, пропитанную запахом Дарио, и забиваюсь в угол душа, включив воду на полную мощность.

– Энзо, я не смогу, – прикусив трясущуюся нижнюю губу, вторю я в динамик телефона.

– Я скоро приеду. – Его беспристрастный тон обдает меня холодом.

– Дело не в этом. Неважно, будешь ли ты рядом. Я просто… – Упираюсь лбом в колени. Капли воды отскакивают от кафеля и брызжут мне на ноги. – Еще не готова. Мне не все равно, Энзо, понимаешь. Мне все еще больно.

– Так и должно быть. Если болит, значит ты жива. Значит, ты сильная. Значит, твоих сил хватит, чтобы отомстить тому, из-за кого болит. – Слышу, как Энзо делает глубокую затяжку и выдыхает.

– Все не так просто, Бласт. Есть проблема… – Я сглатываю и сильнее кусаю губу, раздумывая, стоит ли говорить ему всю правду.

– Какая проблема? – Пирсинг в его языке лязгает по зубам.

– Ладно, – вздыхаю. – Не бери в голову. Я просто сегодня выпила лишнего.

– Иди в постель, Ревендж.

– Перезвонишь мне через пять минут?

– Конечно. Разве я могу оставить тебя без колыбельной?

После бурной пятницы я все выходные отлеживаюсь дома, выползая из постели только ради пробежки. Я все так же продолжаю постоянно оборачиваться и оглядывать кусты, но ни в субботу, ни в воскресенье маньяк Дарио так и не объявился.

С облегчением закончив свой вечерний забег пораньше, я возвращаюсь домой около восьми вечера с единственным желанием – принять душ, нацепить домашние спортивные штаны и футболку, налить бокал вина, открыть пачку чипсов, забраться на мягкий диван и в сто двадцатый раз заново запустить любимую «Теорию Большого взрыва»⁴³.

Сбросив кроссовки у входной двери, я защелкиваю замок и дергаю ручку, проверяя, надежно ли все заперто. Спасибо сталкеру Дарио за новую привычку и за новый повод для тревоги. Я жду, пока в наушниках закончит играть трек, и поочередно вынимаю их на пути к ванной комнате, но мое сердце обрывается и с грохотом падает вниз, когда я слышу из гостиной низкое:

– Привет.

Я роняю наушники на пол и резко поворачиваю голову в сторону гостиной, откуда на меня смотрят зеленые глаза Энзо, раскинувшегося на моем диване.

– Какого черта?! – вскрикиваю я от неожиданности. – Ты напугал меня!

Я приседаю на дрожащих ногах, чтобы подобрать наушники.

Да что у них всех за привычка вламываться в мой дом?!

– Это не повод повышать на меня голос. – Его холодный умеренный тон заставляет меня содрогнуться и взглянуть Энзо в глаза, не поднимаясь с корточек.

– Прости, – шепотом выдавливаю я.

– Я переживал за тебя.

Он запускает пальцы в свои волосы цвета снега, оттенок которых отливает платиной, и убеждается, что челка по-прежнему идеально уложена кверху, на лоб ниспадает всего пара тонких прядей, и эта легкая небрежность безумно идет Энзо.

Одетый во все черное, он встает с дивана и направляется ко мне, все еще застывшей на коленках у пола с наушниками в руках. Энзо приседает напротив меня. Его холодная ладонь касается моей щеки, нежно лаская кожу.

– Все в порядке, – тихо произношу я, не прерывая зрительный контакт. Его взгляд гипнотизирует.

– Твой звонок напугал меня не меньше, чем тебя мое появление в твоем доме. Разве ты забыла, что отдала мне комплект запасных ключей?

– Забыла. – Я пытаюсь улыбнуться, но выходит не совсем убедительно.

– Тогда извини за внезапный визит. – Его длинные пальцы поглаживают мой подбородок.

– Все в порядке. Я ждала тебя.

– Знаю. – На его лице, как всегда, нет улыбки, но я чувствую, что где-то внутри себя Энзо все-таки иногда улыбается мне. – Поужинаем? Я проголодался.

– Да, конечно. —Я встаю на ноги следом за ним. – Закажем что-нибудь?

– Сходим в ресторан. Есть повод.

– Удачно съездил в Бостон? – уточняю я, будто знаю, чем занимается Энзо.

На самом деле я не знаю ничего, и мне запрещено задавать вопросы о его бизнесе в Бостоне. Все, что доступно мне, – Энзо владеет тату-салоном «Черная игла», который пользуется огромной популярностью. Остальное мне знать не требуется ради своей же безопасности. Так говорит Энзо, а значит он прав.

– Более чем. – Он поправляет прядь моих волос, выбившуюся из хвоста.

– Ладно, – я отвожу взгляд в сторону, – мне нужно в душ. Я ведь, – запинаюсь, – после пробежки.

– Подожди. – Он пропускает мой локон между пальцев и на секунду возвращается к дивану, чтобы захватить оранжевый фирменный пакет с известным именем Louis Vuitton. Я бросаю взгляд на пакет, а затем обратно на лицо Энзо, которое не излучает совершенно никаких эмоций. – Подарок для тебя, – поясняет он. – Надень к нашему ужину.