Рядом с ним мое сердце не находит себе места и начинает предпринимать попытки вырваться из груди. Будто чует хозяина и срывается с поводка. Но я не могу отдать Дарио сердце, поэтому лучше посадить этот скулящий орган на цепь и держать дистанцию.

— Какого черта ты вообще здесь забыл? — Я резко перевожу тему и складываю руки на груди — защищаю сердце.

— А ты какого черта врезала мне дверью?! — огрызается он, швыряя окровавленное бумажное полотенце в умывальник.

— Я не специально! Не нужно было так ломиться!

— Я думал, что тебе плохо!

— С какого такого хрена мне должно быть плохо, а?! — кричу я.

— А я откуда, блядь, знаю?! Мне Рой сказал!

— Ч-что… — Я раскрываю рот, но давлюсь собственным вздохом и мгновенно остываю. — Рой?..

— Да! — продолжает скалиться Дарио. — Сказал, что ты чуть не потеряла сознание и буквально вытолкал меня с танцпола.

— Ах вытолкал, значит… — Я стискиваю зубы. Вытолкал. Охренительно. — Мне так жаль, что из-за меня тебе пришлось прервать свой гребаный медленный танец, моряк. Очень-очень жаль. — Смотрю ему в глаза, где уже зарождается шторм. — Но со мной все в порядке. Сознание я не теряла и видеть тебя здесь не хотела. Так что, будь добр, свали-ка отсюда на хрен.

— Ты что… сейчас послала меня? — Его лицо искажается гримасой злобы.

— Тебе показалось, что я послала тебя? — с театральной драматичностью ахаю я. — Так вот чтобы в следующий раз не казалось… Иди на хрен, моряк, — проговариваю четко каждое слово. — На. Хрен, — отчеканиваю еще раз, наблюдая, как играют желваки на его скулах. — Помнится, у тебя отлично получалось уходить. Поэтому исполни этот трюк еще раз: развернись и выйди отсюда к чертовой матери!

— С радостью! — Он пинает ногой мусорную корзину и срывается к двери.

Меня всю трясет. Сердце рикошетит в груди в бешеном темпе. Мне хочется ударить Дарио. Отвесить пощечину. Одну. Вторую. Или поцеловать. Так сильно, чтобы у него подкосились коленки. Чтобы он схватил меня и сжал в своих крепких руках. Чтобы не отпускал. Я больная, знаю. Но как оставаться нормальной, когда разум и сердце играют против друг друга?

Моряк дергает за ручку, но дверь не поддается. Щелкает замком, но бестолку.

— На хрена ты закрыла дверь?! — рявкает он, продолжая давить на ручку.

— Я ничего не закрывала, идиот!

— Тогда какого черта она не открывается?!

— Потому что у тебя руки растут из задницы!

Я подлетаю к двери, ударяю Дарио по рукам и самостоятельно проверяю замок. Он открыт, но дверь все равно не поддается.

— Черт! — шикаю я.

— Убедилась? — цокает Дарио. — Ты захлопнула дверь, и она заела.

— Нас заперли с обратной стороны, «гений». Кто-то подпер дверь. И этот кто-то сделал это специально.

— Рой, — в один голос заключаем мы оба.

— Ты что, рассказал о нас Рою?! — Меня накрывает вторая волна возмущения, и я толкаю Дарио в плечо.

— А кому, по-твоему, принадлежит то бунгало в горах, где мы перетрахались на каждой горизонтальной поверхности?

— Ты конченный идиот! — Толкаю его двумя руками в грудь. — Придурок! — И еще раз. — О чем ты только думал?! — Вколачиваю оба кулака в грудную клетку.

Дарио врезается спиной в туалетную кабинку, но успевает перехватить и сжать мои запястья. Он стискивает зубы. В его глазах полыхает ярость и гнев. Эта смесь прожигает мое лицо насквозь. В детстве, когда я ловила такой же взгляд отца, за этим следовал удар ремнем. Поэтому на мгновение я зажмуриваюсь, готовясь получить наказание за недостойное поведение, но вместо боли на меня обрушивается необузданная страсть, с которой Дарио впивается в мои губы. Кажется, я даже стону в ответ на поцелуй, рефлекторно впиваясь пальцами в его грудные мышцы. Я больше не бью, наоборот, притягиваю его к себе, сжимая в кулаках рубашку. Моряк выпускает мои запястья из тугой хватки и притягивает меня вплотную к своему торсу, жадно блуждая руками вдоль моих бедер и поясницы.

Это все неправильно. Но как же чертовски сладко. Кровь бурлит. Пульс зашкаливает. Один его поцелуй, и я забываю обо всем на свете: об обиде, о ревности, о барби, которую он оставил на танцполе, о своем плане и договоренности с Тео.

Тео!

Я резко вырываюсь из объятий Дарио и отступаю на шаг, стараясь отдышаться. Голова кружится. Тело дрожит от возбуждения. Мне нужна опора, чтобы не потерять равновесие.

— В чем дело? — сглатывая в попытках нормализовать дыхание, спрашивает Дарио. Его зрачки расширены. Грудная клетка ходит вверх-вниз в бешеном темпе.

— Мне нужно идти.

— Ты издеваешься?! — моментально вспыхивает он.

— Нет, — облизываю губы, — пожалуйста, послушай…

— Если ты снова бросишь меня, клянусь…

— Нет. Я вернусь. Обещаю.

— Если ты сейчас уйдешь, то можешь не возвращаться.