Я смотрел на неё краем глаза, пока разливал соевый соус в две формочки. Она молода, намного моложе меня. От кого ей скрываться? Вероятно, от экс-бойфренда. Ничего серьёзного. Скорее всего, просто парень, который не хотел её отпускать. У меня есть бывшие, которые, вероятно, хотели бы скрыться от меня. Это была поверхностная мысль, потому что будь эта женщина действительно так проста, она бы меня не заинтересовала. Я увидел её, стоящую неподвижно на месте, и этим она привела мои мысли в движение. Я уже написал более шестнадцать тысяч слов с тех пор, как Бренна вошла в мой дом, а затем исчезла. Большой прогресс, учитывая, что я находился в авторском ступоре весь последний год своей жизни.

Нет, если эта женщина сказала, что скрывается, значит, так оно и есть.

— Бренна, — позвал я ночью, когда мы лежали в постели.

— Мммм.

Я снова произнёс имя девушки, водя пальцем по её руке.

— Почему ты продолжаешь повторять моё имя?

— Потому что оно красивое. Я слышал Брианна, но Бренна – никогда.

— Что ж, поздравляю, — она скатилась с кровати и потянулась за юбкой. Юбка была тем, с чего всё началось. Я видел юбку и хотел знать, что находилось под ней.

— Куда ты собралась?

Уголок её рта приподнялся.

— Я похожа на девушку, которая остаётся на ночь на первом свидании?

— Нет, мэм.

Она собрала свою одежду с пола, а затем я проводил её к двери.

— Могу я отвезти тебя домой?

— Нет.

— Почему нет?

— Не хочу, чтобы ты знал, где я живу.

Я почесал затылок.

— Но ведь ты знаешь, где живу я.

— Совершенно верно, — ответила она. Приподнялась на цыпочки и поцеловала меня в губы. — Вкус «Бестселлера по версии Нью-Йорк Таймс», — произнесла она. — Спокойной ночи, Ник.

Я смотрел ей вслед, и меня раздирали противоречивые чувства. Действительно ли я просто позволил женщине выйти из моего дома в середине ночи, а не отвёз её домой? Я не видел машину. Мою мать хватил бы инфаркт. Я почти ничего о ней не знал, но у меня не было никаких сомнений, что ей не понравится, если я поскачу галопом вслед за ней на своём воображаемой скакуне. И почему, чёрт возьми, она без машины? Я вернулся на кухню и начал убирать наши тарелки. Мы съели только половину суши, прежде чем я перегнулся через стол и поцеловал её. Она даже не удивилась, просто уронила палочки и вернула поцелуй. Остальная часть нашей ночи была полна изящества. Благодаря ей. Бренна раздела меня на кухне, но не позволила раздеть её, пока мы не добрались до спальни. Потом она заставила меня сесть на край кровати, и стала раздеваться сама. Её спина ни разу не коснулась простыней. Действительно помешанная на контроле женщина.

Я положил последнюю тарелку в посудомойку и сел за свой рабочий стол. В голове быстро возникали идеи. Если бы я не записал их, то потерял бы. Я написал десять тысяч слов, прежде чем взошло солнце.

Через неделю мы вместе отправились в Сиэтл. Это была её идея. Мы поехали на моей машине, потому что она сказала, что у неё таковой не имеется. Казалось, что Бренна нервничала, сидя на переднем сиденье и сложив руки на коленях. Когда я спросил её, хотела ли она, чтобы я включил радио, девушка ответила отрицательно. Мы ели русские пирожные из бумажных пакетов и наблюдали, как паромы пересекали пролив, дрожа, и стоя так близко друг к другу, как только было можно. Наши пальцы были настолько жирными, что когда мы доели, нам пришлось прополоскать их в фонтане. Она смеялась, когда я плеснул воду ей в лицо. Я мог бы написать ещё десять тысяч слов, только слушая её смех. Мы купили на рынке пять фунтов креветок и поехали обратно ко мне домой. Я не знал, почему, чёрт возьми, я попросил пять фунтов, но тогда это казалось хорошей идеей.

— У тебя тоже она есть, — сказал я, когда мы вместе чистили креветки над раковиной на моей кухне. Я провёл пальцем вдоль креветки, указывая на тёмную линию, которую необходимо вычистить. Она нахмурилась, глядя на креветку в своих руках.

— Это называется «Испорченная Кровь».

— Испорченная Кровь, — повторила Бренна. — Не похоже на комплимент.

— Возможно, но не для некоторых.

Она обезглавила креветку взмахом ножа и бросила её в миску.

— Именно твоя тьма притягивает меня. Твоя Испорченная Кровь. Но иногда она может погубить своего хозяина.

Бренна отложила нож и вымыла руки, вытерев их о свои джинсы.

— Мне нужно идти.

— Хорошо, — ответил я. И не двигался, пока не услышал, как хлопнула дверь с сеткой. Я не огорчился, что мои слова вынудили её сбежать. Бренна не любила раскрывать душу. Но она обязательно вернется.

КНИГА НИКА