Она вернулась. Два дня спустя. Из окна гостиной я увидел, что девушка стояла на том же месте, где я оставил её тогда, и смотрела на мой дом, будто он напоминал ей какой-то кошмар. В прошлый раз, когда я видел её, она стояла, освещаемая солнечным светом. На этот раз шёл дождь. На ней был белый дождевик, капли дождя с капюшона стекали на её лицо. Я видел серебряную прядь, прилипшую к щеке. Наблюдал за ней из окна несколько минут, чтобы посмотреть, что она будет делать. Девушка стояла, как вкопанная. Я решил выйти к ней. Шагая босиком по тропе, я потягивал кофе из чашки, проводя языком по трещинке на ободке. Несколько капель дождя попали в мою кружку. Когда я приблизился к ней на пару метров, то остановился и посмотрел на небо.

— Тебе по душе такая погода, — констатировал я факт.

— Да, — ответила она.

Я кивнул.

— Хочешь зайти на кофе?

Вместо того чтобы ответить, она, молча, пошла по дорожке в сторону дома. Дверь захлопнулась за ней, прежде чем я понял, что женщина оказалась одна в моём доме. Интересно, не показалось ли мне, что девушка постаралась наступить на каждый сорняк на пути?

Она не остановилась, чтобы осмотреться, когда шла по коридору, который соединял прихожую с остальной частью дома. На стенах в коридоре у меня висело несколько картин и семейные фотографии. Обычно женщины останавливались, чтобы рассмотреть каждую из них. Мне всегда казалось, что они делали так, чтобы успокоить нервы. Девушка сняла плащ и бросила его на пол. Вокруг него сразу же образовались лужицы дождевой воды. Чудачка. Она пошла прямо на кухню, будто бы была здесь сто раз, пока не остановилась перед моей потрёпанной кофеваркой. Указала на шкаф над ней, и я кивнул. Девушка выбрала кружку Доктора Сьюза (Прим. ред.: Теодор Зойс Гайзель — американский детский писатель и мультипликатор) — умная девочка. Я предпочитал Уолта Уитмена (Прим. ред.: американский поэт, публицист) с трещиной на ободке. Я наблюдал, как она подняла кофейник с нагревателя и начала, не глядя, наливать кофе. И смотрела в окно. Правда, когда жидкость достигла края кружки, её рука автоматически отодвинулась. Я вздохнул с облегчением. Чувства веса и времени были развиты до совершенства в этой странной маленькой головке. Закончив, она прислонилась спиной к столешнице и выжидающе посмотрела на меня.

— В тот день...

— Что? — спросил я. — Это ты ушла.

— Был не подходящий день.

Каким чёртовым образом она мыслит?

— А сегодня подходящий?

Девушка пожала плечами.

— Может быть. Мне просто захотелось прийти.

Она прошла и села напротив меня за шаткий обеденный столик, который пережил со мной три разрыва отношений. Если у меня с этой девушкой что-нибудь сложится, то я куплю новый стол. Я слишком часто занимался на нём сексом, чтобы оставить его, если у меня будут длительные отношения.

— Это глупый мир, — сказала она и провела пальцем по краю стола, будто читала по Брайлю (Прим. ред.: шрифт Брайля — рельефно-точечный тактильный шрифт, предназначенный для письма и чтения незрячими и плохо видящими людьми. Разработан в 1824 году французом Луи Брайлем, сыном сапожника).

Я ждал продолжения, но она больше ничего не сказала. Мой лоб прорезали морщины. Я ощущал, как складки кожи приближались одна к другой. Девушка попивала кофе, уже думая о чём-то другом.

— Ты когда-нибудь заканчиваешь мысль?

Она серьёзно обдумала мой вопрос и томно сделала ещё один глоток.

— У меня их много.

— Заверши последнюю, а затем…

— Я не помню, что там было.

Девушка допила свой кофе и потом встала, чтобы уйти.

— Увидимся во вторник, — бросила она, направляясь к двери.

— А что во вторник? — крикнул я ей вслед.

— Ужин в твоём доме. Я не ем свинину.

Я услышал, как за её спиной хлопнула москитная сетка. Макс залаял и, царапая плитку когтями, бросился мимо меня к двери. Откинувшись на спинку стула, я улыбнулся. Я тоже не ем свинину. За исключением бекона, конечно. Все едят бекон.

Девушка появилась во вторник ровно в шесть. Я понятия не имел, когда ожидать её, поэтому приготовил суши из лосося, который купил утром на рынке. Я как раз заворачивал начинку в лист из водорослей, когда она вошла. Я услышал, как хлопнула сетка, и залаял Макс.

Она толкнула бутылку виски через столешницу.

— Большинство людей приносят вино, — сказал я.

— Большинство людей слабаки.

Я подавился смехом.

— Как тебя зовут?

— Бренна. А тебя?

— Ты уже знаешь моё имя.

Частично верно. Она знала, что это мой псевдоним.

— Настоящее имя, — добавила девушка.

— Ник Ниссли.

— Гораздо лучше, чем Джон Кардэ. От кого ты скрываешься?

Бренна отвинтила крышку «Джека» (Прим. ред.: «Jack Daniel’s» — вид американского виски

, выпускается в винокурнях города  Линчберг

, штат  Теннесси

,  США

, с  XIX века

. Напиток изготавливается из 80 % кукурузы, 8 % ячменя и 12 % ржи на основе чистой ключевой воды и в итоге содержит около 40 % алкоголя ) и сделала глоток прямо из бутылки.

— Ото всех.

— Я тоже.