– Ты переехала сюда недавно? – спросил Калеб, отпустив ее руку. Он подался ко мне, и я прильнула к нему. Он знал мои слабости, одной из которых была моя неуверенность в себе. И когда он понимал, что я чувствую себя незащищенной, то старался оказать мне повышенное внимание. Он был совершенством.

Кэш кивнула.

– Да, неделю назад.

– Кассандра будет работать со мной над новым проектом, – натянуто сообщила я. Мне больше не хотелось называть ее Кэш.

Я знала, что будет теперь. Калеб был джентльменом. Если кто-то плохо знал город и заявлял, что он голоден…

– Поужинай с нами. Мы собирались отправиться в ресторан, чтобы отпраздновать.

Я передернулась. Она, кажется, ничего не заметила, наверное, потому, что пялилась на моего бойфренда.

– Я не хочу вам мешать…

Да уж.

– Разумеется, ты нам не помешаешь, – сказала я. – Мы были бы рады, если бы ты поехала с нами.

Она быстро посмотрела мне в глаза, и я не сомневалась, что она смекнула, что я имела в виду на самом деле.

– Тогда я с вами. Я только схожу за моей сумочкой.

Как только она вышла, Калеб поцеловал меня в лоб… потом в губы. Его влекла доброта, более того, она его возбуждала – отсюда и моя неуверенность в себе, ведь я вовсе не была пай-девочкой. Либо он еще этого не понял, либо его слишком занимала моя грудь, чтобы обращать на это внимание. Все признавали, что она у меня действительно что надо.

Мы встретились с Кэш в вестибюле, и она настояла на том, чтобы поехать вместе с нами в машине Калеба. Мне чуть ли не пришлось оттолкнуть ее, чтобы сесть на переднее пассажирское сиденье. Калеб отвез нас во «Времена года 52». Мы заказали вино, и после первого бокала Кэш уже успела выяснить о моем бойфренде больше, чем я сама за год.

– Выходит, эта девушка… твоя бывшая… отказывалась спать с тобой. Извини, что я тебе это говорю, но ты же охренительно сексуальный, так как же такое возможно? Она что, была лесбиянкой?

Калеб криво улыбнулся, и я смотрела на него и гадала, какую тайну он скрывает за этими своими чувственными губами.

Он провел языком по нижней губе и посмотрел на Кэш с тем выражением на лице, которое я называла его «смеющимися глазами».

– Кто-то нанес ей эмоциональную травму. И, к сожалению, я тоже сделал ей больно.

– К сожалению? – повторила она, быстро переведя на меня взгляд.

Я была уязвлена, хотя в эту минуту и не видела его лица. Обычно эмоции Калеба можно было прочесть по его челюсти. Я представляла себе, что сейчас он крепко стиснул зубы. Я взяла его за руку под столом, и наши пальцы сплелись. Он подумал, что я предлагаю ему поддержку, но на самом деле мне просто нужно было убедиться, что он все еще мой. Я хотела напомнить ему, что за столом с ним сижу я, а не она.

Он поерзал на стуле. Кэш с пристрастием допрашивала его о том, как мы познакомились. Выяснив, что ему не хотелось отправляться на свидание вслепую со мной, она сразу же спросила почему.

– А как насчет тебя, Кэш? Какова твоя история? – Кэш захлопала ресницами. Я подавила ухмылку и приготовилась. У Калеба был дар вызнавать информацию, и я была уверена, что к концу нашего ужина мы узнаем всю историю ее жизни.

Наманикюренным ногтем она заправила волосы за ухо. Она что-то скрывала. Я знала, как выглядит женщина, у которой есть тайна, ведь я смотрела на нее в зеркало каждый день. У женщин их тайны читались в глазах, и, если присмотреться, во время самого обычного разговора можно было заметить в них всплески эмоций. Калеб спросил ее, одна ли она перебралась во Флориду, и она на миг опустила взгляд, прежде чем бодро ответить:

– Да.

В университете я прослушала курс психологии, в котором упор делался на изучение языка тела. Одна из лекций называлась «Искусство лжи». Нам дали задание прочесть эту главу и провести эксперимент, в ходе которого каждый из нас должен был задать ряд вопросов человеку, не являющемуся слушателем этого курса. К своему восторгу, я сделала открытие, что человек, вспоминающий реальное событие, смотрит вверх и вправо, а тот, кто задействует креативную часть своего мозга – чтобы лгать, – смотрит вниз и влево. А Кэш то и дело опускала взгляд. Грязная. Маленькая. Лгунья.

– А где живет твоя семья? – спросил Калеб. Он теребил прядь моих волос, и Кэш смотрела на это с завистью.

– О, недалеко, – ответила она, небрежно махнув рукой.

– Недалеко отсюда?

– Мой отец живет здесь. А мать в Нью-Йорке.

– Ты часто видишься с ним?

Она покачала головой.

– В общем-то нет.

Еще одна несчастная семья, по всему видно. Я едва не кивнула, выражая ей свою поддержку.

– Мне жаль, что у меня так мало свободного времени, – быстро сказала она. – Просто я так занята из-за этого переезда. Мы очень близки.

Она открыла рот, чтобы выдать еще одну ложь, но тут официант принес нашу еду. Жаль. Я хотела ее услышать. Остальная часть ужина прошла под аккомпанемент светской беседы. Значит, она близка со своим отцом? Это хорошо.

Настоящее