Когда пришло время идти в школу и Лука наконец-то оделся, Данте бросил Луке ключи от своей машины, и мы все вместе проводили их до главных ворот.

— Неужели это необходимо делать каждый день? — простонала ЭрДжей, когда Леон притянул ее к себе, чтобы обнять и прижаться, а Габриэль притянул Луку к себе.

— Ты любишь наши объятия, — настаивал Леон, громко мурлыча, когда он передавал ЭрДжей в объятия Габриэля, а я обнял Луку.

Элис суетилась вокруг них обоих, целуя их в щеки и проносясь вокруг нас со своей скоростью, пока все не обнялись и наши дети не вышли за пределы участка, чтобы отправиться в Академию Авроры. Они сели в супербезопасную, супермедленную машину, которую Леон украл для них, несмотря на их просьбы о яркой смертельной ловушке, и мы все помахали им на прощание, как самые ублюдочные родители на свете, когда Лука закатил глаза, и они отъехали. Мне нравилось смущать этих двоих. Это было чертовски легко.

Я вздохнул, снова тоскуя по Перивинкль, и Леон положил руку мне на плечо. — Они вернутся раньше, чем ты успеешь это понять.

— Да, я знаю. Я просто думал о Пери, — пробормотал я.

— Я тоже скучаю по Винкль, — вздохнул он, и я ударил его по ребрам.

— Вы двое помешаны на ней, — засмеялась Элис. — Она вернется от грумера через час, — Пери любила, когда ее баловали, поэтому раз в неделю она ходила к грумерам, чтобы ей расчесали шерсть. Я был очень удивлен, когда узнал, что призрачные гончие могут жить до двухсот лет, а эта малышка не постарела ни на день с тех пор, как я ее нашел.

Я поймал руку Элис, притянул ее к себе и поцеловал. — Похоже, у нас есть целый час, чтобы убить, детка.

Данте поцеловал шею нашей жены сзади, а я просунул пальцы под длинную рубашку Габриэля, в которой она спала.

— Думаю, ты прав, — промурлыкала Элис.

— Ты собираешься прокатиться на ней, Райдер? — Леон прошептал мне на ухо, и я потрепал его по голове, когда он засмеялся и пощекотал мне бока.

— Сначала я набью тебе морду, — сказал я, разворачиваясь, и он отлетел в сторону, срывая с себя одежду, готовясь к смещению.

Я помчался за ним, пока Габриэль кричал: «Ты его не поймаешь!», и я воспринял это как вызов, выбросив лианы, две из которых рванулись к нему и попытались поймать его за ноги. Леон отпрыгнул в сторону, превратившись в своего Льва, и с хохотом помчался в виноградник рядом с домом.

Я притормозил и повернулся к Габриэлю, когда мне пришла в голову идея.

— О, это сработает, — сказал Габриэль, и я заметил, что Данте перехватил внимание Элис, яростно целуя ее на земле, как проклятый дикарь.

Я должен был проучить этого проклятого Льва и сдержать свое слово о том, чтобы ударить его, но я собирался поторопиться и вернуться к нашей девочке, как только сделаю это.

Габриэль подбежал ко мне, похлопывая по карману, и я закатил глаза, прежде чем сместиться в свою самую маленькую форму змеи, ожидая его. Его крылья расправились на спине, он подхватил меня и взлетел в небо, толкая меня в карман, чтобы я мог видеть наш прекрасный участок.

Габриэль легко настиг Леона, и мы погнались за ним в лес по краю нашего участка, когда он попытался потерять нас, но Габриэль задорно рассмеялся, и я знал, что мы выиграем эту битву.

Я смотрел на него сверху вниз, мой язык болтался на ветру, а взгляд был устремлен на золотого зверя, пробивающегося сквозь деревья. Теперь меня ничто не оссссстановит, Ссссимба.

***

— Лука уже проявился? — спросил Леон у Габриэля.

— Нет, — прорычал он.

— Сейчас? — подтолкнул Леон.

— Нет, Леон, — огрызнулся Габриэль. — И если ты спросишь меня еще раз, я засуну эту бутылку вина тебе в задницу, — он поднял бутылку «Аруксо» с кофейного столика и замахнулся ею на него.

Элис прижалась ближе ко мне, сидя у меня на коленях в кресле, удовлетворенно вздыхая после нашего ужина.

— Тебе бы это понравилось, не так ли, Гейб? — насмехался Леон. — Ты всегда готов к экспериментам после нескольких рюмок.

Я рассмеялся, а Габриэль закатил глаза, закинув ноги на журнальный столик и откинувшись на спинку дивана рядом с Данте.

Элис провела рукой по моей груди, просунула пальцы под рубашку и погладила нарисованный там Х. Перивинкль примостилась на подлокотнике моего кресла и с любопытством наблюдала за нами, наклонив голову на одну сторону. Клянусь, она ждала своей очереди, чтобы сесть мне на колени.

— О мои звезды! — Габриэль вдруг зарычал, вскочив на ноги.

— Это происходит? — Леон спрыгнул с кресла на журнальный столик, его глаза блестели от возбуждения.

— Нет, но нам нужно идти прямо сейчас. Элис оставайся здесь, — рявкнул он, направляясь к двери.

— Что, черт возьми, происходит? — взвизгнула Элис, когда я встал и усадил ее на свое место, а Пери тревожно тявкнула.