— Вместе? — спросила я, с болью глядя на этого человека, который подарил мне весь мир и сделал мою жизнь полноценной уже после того, как я потеряла всякую надежду на счастье для себя.

— Всегда, Китти. Мы связаны как одно целое, ты и я.

Я поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его, ощущая сладость нашей любви в его поцелуе, когда наша магия зашипела и треснула в последний раз, щит распался под ударом Лайонела, а его пламя погасло, когда он с победной улыбкой шагнул сквозь дым.

— Я никогда не думал, что увижу день, когда моя жена предаст меня ради такого куска дерьма, как этот повстанец, — усмехнулся Лайонел, когда мы разорвали поцелуй и повернулись к нему лицом, все еще держась за руки и исполненные неповиновения этому лжекоролю. — Надеюсь, вкус его члена стоит тех страданий, которые ты испытаешь, Каталина. Потому что я планирую заставить тебя заплатить за каждое предательское мгновение, проведенное вдали от меня.

— Ты больше никогда ничего не получишь от меня, Лайонел, — усмехнулась я, давая ему увидеть отвращение и презрение, которые я испытывала к нему, пока моя хватка крепче сжимала лезвие.

— И ты никогда не станешь настоящим королем, — прошипел Хэмиш.

Лайонел жестоко рассмеялся, приближаясь к нам, огонь разгорался в его ладони, когда он устремил свой убийственный взгляд на Хэмиша, и я знала, что он хочет заставить меня смотреть, как он его убивает. Но я больше не позволю Лайонелу Акруксу забрать у меня все. Так что у него не будет больше ни одной вещи. Даже нашей смерти.

Я отвела взгляд от чудовища, укравшего у меня жизнь, и в последний раз посмотрела в глаза человеку, которого люблю.

— В бесконечность мы идем, любовь моя, — вздохнул он.

— Не отпускай мою руку, — ответила я, и последнее, что я почувствовала перед тем, как провести лезвием по собственному горлу, была крепкая хватка его руки на моей. И когда он погрузил свой клинок в сердце, и мы вместе упали на землю, мы крепко держались за это обещание и, как одно целое, погрузились в объятия звезд.

Тори

Все повстанцы бежали от меня, как я и приказала, отступая в туннели и надеясь добраться до безопасного места. Только Джастин и я остались на поле боя, сражаясь с Нимфами, которые наступали на нас с отчаянием голодных душ, ищущих последние клочки еды на земле.

Я потеряла из виду всех остальных и могла только надеяться, что они сбежали, сосредоточившись на единственном, чего я твердо решила добиться в этой чертовой адской битве.

Нимфа, убившая моего отца, умрет до того, как я покину это место, и мне все равно, что для этого придется сделать.

Алехандро издал такой мощный скрежет, что едва не поставил меня на колени, когда я бросилась на него. Я призвала огонь своего Ордена покрыть мою кожу, борясь с его нечистой силой, и подняла меч выше, желая почувствовать, как удар, убивший его, отразится от моего тела, когда я его нанесу.

Вспышка движения привлекла мое внимание, я обернулась и увидела Джастина, его меч был направлен в мою сторону, а в его глазах светилась бесстрашная преданность, от которой мое сердце заколотилось, и я попыталась вовремя прикрыться, чтобы блокировать удар.

Щупы Нимфы столкнулись с моей броней, и меня пронзил холод, когда я поняла, что там было мое чертово сердце, если бы Джастин не оказался там, спасая меня. Его меч вонзился в существо и пролил черную кровь на грязь между нами, когда наши взгляды встретились.

Он издал вопль боли, когда Нимфа направила свои щупы на него, а я вогнала свой клинок в сердце монстра, превратив его в пепел и угли, когда тот умер.

— Спасибо, моя королева, — вздохнул Джастин, прижимая руку к боку, чтобы исцелить себя, а я покачала головой в знак отказа.

— Я должна благодарить тебя. — Честно говоря, я не знаю, почему я поверила, что он может быть плохим парнем, потому что он был слишком чертовски милым, чтобы выкинуть то дерьмо.

Я снова перевела взгляд на Алехандро, с вызовом указывая на него мечом и заставляя его рычать прямо на меня, в то время как все больше и больше Нимф набрасывались на нас. Мне пришлось прикрыть нас своей магией воздуха, создав вокруг нас защитный купол, пока мы бежали дальше.

Но чем дальше мы продвигались, тем больше Нимф выпускали свои трещотки, их удушающая сила впивалась в меня, пытаясь отобрать мою магию, чтобы в последний раз напасть на нас.

Джастин застонал позади меня, и я обернулась, обнаружив его обездвиженным на коленях, так как сила погремушек Нимф лишила его сил и оставила на их милость.

Я выругалась, направив на него свою магию, подняла его в воздух, набросила лозы, чтобы обвить его грудь и создать парашют из листьев.

— Что ты делаешь? — задыхался он.

— Спасибо, что прикрываешь меня, чувак, но здесь ты совершишь свой побег, — сказала я, дважды проверив, надежно ли он пристегнут, когда он покачал головой в знак отказа.