— Я хочу сражаться рядом с вами до самого горького конца, миледи. Я буду вашим непоколебимым и галантным…

— Белые рыцари мне не нравятся, Джастин. Но спасибо и все такое. Если я умру, скажи им, что я ушла как крутая.

— Подожди, — прохрипел он, но мне нужно сосредоточиться на битве, а я не могу этого сделать, волнуясь за него, поэтому я использовала всю свою силу, чтобы поднять его в небо с помощью магии воздуха, и его крики унеслись вверх и прочь от меня, пока я не перестала их слышать. Я направила его сильным ветром в ту сторону, куда, по моим предположениям, убежали повстанцы, и искренне надеясь, что с ним все будет хорошо. Он слишком мил, чтобы умереть.

Крики Нимф вскоре привлекли мое внимание к драке, и я повернулась лицом к Алехандро, с ухмылкой оттягивая верхнюю губу, когда я хлопнула ногой и заставила огромную трещину открыться между мной и им.

Земля вокруг него разорвалась, изолируя его от других Нимф, и я вытолкнула свой воздушный щит, чтобы охватить и его, и побежала навстречу ему с поднятым мечом и огнем Феникса, горящим в моих венах, как магма.

Алехандро угрожающе зарычал, бросившись вперед в своей огромной форме, земля завибрировала от каждого его шага, а мое сердце заколотилось в такт пьянящей мелодии битвы.

Он замахнулся на меня своим кулаком, но я увернулась от него, мой меч пронесся над головой и отсек ему руку так, что она с грохотом упала на землю позади меня.

Он завертелся с мучительным ревом, его вторая рука врезалась в меня и повалила на землю, но я продолжила перекатываться, пока не оказалась между его ног и не полоснула мечом по их задней части, заставив его закричать еще громче, когда он рухнул на колени.

Я вскочила на ноги, когда он попятился в мою сторону, и с вызывающим криком ударила его ногой, попав ему между лопаток, отчего он рухнул в грязь.

Я отрубила ему вторую руку, пока он бился и барахтался в грязи, отталкиваясь от него, когда его крики агонии заставили воздух вздрогнуть, и он вдруг издал такой мощный скрежет, что воздух вырвался из моих легких и запер мою магию глубоко внутри меня, где у меня не было шансов вернуть ее.

Он вскочил на колени, когда мой воздушный щит упал, и остальные Нимфы с победным ревом бросились ко мне, но я еще даже близко не закончила.

— Я дочь Дикого Короля! — прорычала я, поднимая меч и глядя в его кроваво-красные глаза. — И я пришла за своим кусочком мяса!

Я с неистовым криком взмахнула мечом, лезвие рассекло его шею зверским ударом, и во мне запела победа, когда я оборвала его мерзкую жизнь брызгами крови и мести. Это чудовище украло магию моего отца, и теперь я освободила ее, вырвав из его недостойного тела, и молилась, чтобы она нашла его в загробной жизни.

Остальные Нимфы уже почти настигли меня, но когда его голова упала на землю, я взмыла в небо, мои пылающие крылья ярко вспыхнули, а их крики эхом разнеслись по округе, когда я поднялась над полем нашей неудачной битвы с единственным кусочком славы, прилипшим к моей коже.

Габриэль

Я прокладывал туннель за туннелем, создавая узкие места для повстанцев и отправляя их на поиски своей семьи, которая находится гораздо глубже в этих сетях, прокладывая маршрут побега под горами. Однако облегчения от осознания того, что они в безопасности, было недостаточно, ведь остальные люди, которых я люблю, все еще находятся здесь, и все, что я могу сделать, это оставаться в настоящем моменте и бороться, вместо того чтобы погружаться в видения опасности, которые окружает каждого из них.

Я перекрыл еще один пустой туннель, плотно запечатав его магией земли, стараясь использовать ее как можно реже, чтобы она не иссякла.

— Сюда! — Я позвал группу повстанцев, когда они бежали по туннелю справа от меня, и когда они пробежали мимо меня, я заметил Тайлера в форме Пегаса, скачущего ко мне с тремя людьми на спине.

Джеральдина обнимала его за шею, а София вцепилась в Ксавьера, голова которого поникла, когда от нее в него хлынула исцеляющая магия. Оба они были обнажены, и я поспешил вперед, приветствуя их, беспокойство бурлило в моей груди от бледности лица Ксавьера и неподвижности тела Джеральдины. Я поспешно набросил на них одеяло из мха, и София вздрогнула, схватив его со словами благодарности.

Тайлер фыркнул и потерся об меня носом, пока я прикладывал руку к прохладному лбу Джеральдины и пытался применить исцеляющую магию к ее телу.

Ксавьер выглядел расстроенным, и боль сдавила мое сердце, поскольку знал почему: я видел, как Каталина и Хэмиш остались позади, я видел, что они сделали для нас. И я не мог допустить, чтобы их жертва оказалась напрасной.

— Что случилось с Джеральдиной? — в страхе спросил я.

— То же, что и со мной, я думаю, — сказал Ксавьер, его голос был сухим, когда он поднял одеяло, показывая мне черноватые следы когтей на своем боку.