Я бросил свою собственную силу обратно в него, заставив пламя расступиться вокруг меня и выпустив серию огненных ударов в его сторону.

Дариус встал и принял удар, его челюсть сжалась, когда он уперся пятками в землю и просто позволил магии врезаться в его грудь, как психопат, игнорируя боль от огня и полагаясь на свой костюм, чтобы он не обжег его.

Он потратил время, чтобы придать своей магии более утонченную форму, и я закатил глаза, когда огромный Дракон, полностью созданный из пламени, ожил у него за спиной.

— Так предсказуемо, чувак! — усмехнулся я, убегая в сторону, когда огненный Дракон взревел, и из его пасти вырвалось еще больше пламени в мою сторону.

Другие студенты начали обращать на нас больше внимания, некоторые из них убежали в безопасное место на дальней стороне арены, другие подбежали ближе, чтобы посмотреть шоу. Но я не обращал на них никакого внимания, мои глаза были прикованы к моему противнику, пока я бегал вокруг него и вызывал свои собственные огненные творения у себя за спиной.

Змеи, сотканные из пламени, появлялись из земли вслед за моими шагами. Я намеревался сразить его Дракона силой многих, вместо того чтобы просто напасть на него лицом к лицу с другим огромным существом.

Дариус рассмеялся, когда его Дракон взлетел и врезался в моих змей, которые в ответ изрыгнули пламя и бросились на него.

Я пытался удержать их, но когда Дракон врезался в них, их пламя начало сливаться со зверем, поскольку Дариус украл контроль над магией и привязал ее к своей собственной.

Я создавал все больше и больше змей, направляя их на Дракона, когда тот взлетел и начал обстреливать их сверху, в то время как улыбка расплывалась на моих щеках от напряжения, вызванного одновременным использованием такого количества энергии.

Это исходило от моей плоти, заставляя все мое тело петь от напряжения волшебства в моих мышцах, и один взгляд на Дариуса выдал, насколько сильно он тоже наслаждался этим боем. Но это было больше, чем просто игра в войну, мы сражались за победу, и никто из нас не собирался легко сдаваться.

Мои змеи начали одолевать его Дракона, и победный смех сорвался с моих губ, когда я увидел, что это происходит, но, конечно, ублюдок не закончил. С рычанием Дариус поднял руки и вызвал из фонтана слева от нас второго Дракона, превосходящего по размерам первого, на его лбу выступили капельки пота от усилий одновременно управлять таким количеством энергии. Но это того стоило. И хотя я изо всех сил старался усилить магию огня моих змей, у них не было ни единого шанса против такого количества воды, и когда мерцающий Дракон нырнул в рой моих созданий, он уничтожил их, и моя магия разрушилась.

Дариус издал дерзкий победный возглас, и я нахмурился, задыхаясь от напряжения, а два Дракона сделали победный круг по арене.

— Всегда мухлюешь, — воскликнул я, скрестив руки на груди и глядя на него, потому что этот засранец знал, что мы играли с огнем, и привлекать к этому воду было дерьмовым ходом.

Дариус начал смеяться, и я с рычанием бросился к нему, готовый закончить этот бой и в конце концов выйти победителем.

Я врезался в него прежде, чем он даже понял, что я приближаюсь, мой кулак врезался в его твердую челюсть, когда я повалил его на землю.

Дариус зарычал на меня, быстро ввязываясь в драку, враждебность и гнев, которые назревали между нами, наконец, нашли выход, когда мы поддались жестокости наших ударов и получили удовлетворение от попыток выбить друг из друга все дерьмо, которое когда-либо любили.

Его кулак ударил по моему черепу сбоку, как проклятая звездами наковальня, нанося удар по моему мозгу с силой его гребаных Драконьих мышц. Он был огромным ублюдком, и с его физической силой было чертовски трудно сравниться, каким бы большим я сам ни был.

— Гребаный Дракон-мудак, — прошипел я между ударами, и он рассмеялся, когда ему удалось перевернуть нас так, что он оказался на мне сверху, и его кулаки врезались в мою грудь, нанося удары, достаточно мощные, чтобы сломать мои гребаные ребра.

Я свирепо зарычал, когда бросился на него, мой лоб соприкоснулся с его носом и раздался громкий треск, за которым быстро последовали ругательства, вызванные болью, и пролитие крови.

Мне удалось на мгновение одержать верх, приземлившись на него сверху и используя свою скорость, чтобы снова и снова наносить удары по его ребрам, груди и животу, прежде чем Дариус взревел и перенес свой вес наверх, чтобы перевернуть нас еще раз.

Его руки сомкнулись вокруг моего горла, и я зашипел сквозь зубы, когда он начал душить меня, на его лице появилась злобная ухмылка из-под крови, которая теперь окрасила его зубы.

— Ублюдок, — выдавил я, и его хватка усилилась, его колено уперлось мне в грудь, а вес придавил меня.