— Это не наши имена, — перебил объект моего внимания жестким голосом, который заставил меня одновременно обратить внимание и захотеть заставить ее подчиниться мне еще больше, чем до того, как она открыла свой прелестный ротик. — Я Тори, а это Дарси.

— Я в курсе, что ваша семья подменышей дала вам имена своих детей при рождении, — сказала Нова, в ее голосе звучало веселье, и Калеб широко улыбнулся, с интересом наблюдая за близнецами. — Но теперь, когда вы дома, вам не обязательно продолжать использовать…

— Мне нравится мое имя, — вмешалась та, что с синими кончиками.

— Я чертовски уверена, что не собираюсь начинать называться Роксанией, — согласилась моя девочка тоном, закрывающим тему для дальнейшего обсуждения.

Я прокрутил в уме идею о том, какое имя она предпочитает и пришел к выводу о том, что эта идея мне одновременно и нравится, и не нравится. Если бы я называл ее Тори, тогда я мог бы позволить себе забыть, кто она такая. Кем она является. Я мог сыграть с этими фантазиями, которые у меня были, и, возможно, позволить себе немного увлечься ими. Но это было бы проблемой. Если я позволю мысли о том, что она Тори, закрасться в мое сознание, я могу начать забывать, что она гораздо больше, чем это. Так что нет, я не буду использовать это имя, я буду придерживаться Роксании. Или, может быть, Рокси, потому что в этом было что-то такое, что, я знал, сорвется с моего языка с рычанием Дракона всякий раз, когда я соблаговолю это произнести. И тот факт, что она не хотела, чтобы ее так называли, только еще больше воодушевил меня. Я начал думать, что есть вещи похуже, на которые я мог бы потратить свое время, чем делать эту девушку такой горячей и раздражительной из-за меня.

Директриса Нова поджала губы, как будто собиралась возразить против использования их смертных имен, но близнецы посмотрели на нее так, что стало совершенно ясно, что их решение по этому поводу принято. Она вздохнула, как будто это ее раздражало, затем повернулась, чтобы снова посмотреть на нас четверых.

— Какими бы именами вы ни назывались, вы все равно Вега. Последние в вашем роду и законные обладатели Солярианского трона, как только вы достигнете совершеннолетия. До тех пор, пока вы сдаете экзамены и продолжаете учиться в Зодиаке, вы передадите трон Небесным Наследникам, — она махнула рукой на нас четверых, и моя верхняя губа слегка приподнялась, пока я боролся с желанием наброситься на нее за это маленькое предложение. Как наш директор, она занимала положение, требующее уважения, но я бы с радостью проинформировал Небесный Совет о лояльности нашего директора по отношению к трону. Когда Нова снова посмотрела на нас, ее глаза искрились весельем. — Я надеюсь, что вы не слишком свыклись с идеей удержать трон. Я уверена, вы захотите быть первыми, кто протянет девочкам руку дружбы, когда они вступят на этот образовательный путь.

Мы четверо внешне ощетинились от этого предложения, позы моих братьев изменились точно так же, как и моя собственная, и веселье покинуло нас, когда мы сформировали единый фронт, даже не глядя друг на друга. Близнецы Вега были для нас не более чем неудобством. Те, с которыми нам было поручено быстро разобраться. И мы бы закончили эту работу до конца недели, если все пойдет по плану.

Я вскинул подбородок, позволяя своим глазам снова пробежаться по фигуре Рокси, и одарил их обоих своей самой очаровательной улыбкой, которую любили камеры и которая позволяла мне говорить все, что, блять, мне нравилось.

— Вы сказали, что они прятались в мире смертных, — я спросил Нову с любопытством, как будто я этого еще не знал. Как будто я не получал свежие новости от Лэнса во время его охоты на них с каждой каплей информации, которую он находил о них. — Без малейшей подготовки?

Глаза Рокси были устремлены на меня, и я поднял взгляд, чтобы встретиться с ней, упиваясь подозрением в ее больших зеленых глазах, когда уголок моего рта приподнялся в насмешке. Она видела меня насквозь. Я мог это видеть. Я мог видеть ее. И монстр в ней был полон голодного огня и решимости.

— Что ж, я уверена, что вы, мальчики, будете более чем готовы ввести их в курс дела, — Нова ласково похлопала близнецов по плечам, затем ушла, оставив их нам.

Мы все четверо мгновенно оживились, каждый из нас наклонился чуть ближе к двум девочкам, которые все еще неловко стояли перед нами и выглядели так, словно хотели оказаться где-нибудь в другом месте.

Сет слегка подтолкнул меня локтем, и я почувствовал его волнение. Для него это было игрой. Он был собакой, у которой на примете была вкусная закуска, и я знал, что ему не терпелось ее прожевать и выплюнуть. Я также не упустил из виду, как его глаза следили за девушкой с голубыми волосами, что меня вполне устраивало, поскольку мой интерес был прикован к другой.