Клеймо на моей руке зудело, словно желало, чтобы я подбежал к нему, крепко обнял и слегка понюхал его волосы. Черт, я скучал по нему. Хотя, по крайней мере, узы не влекли меня к нему, пока он был далеко в мире смертных. На самом деле, связь была настолько ослаблена разделением между мирами, что я был в состоянии поддерживать совершенно нормальный образ жизни, пока его не было.

Конечно, я все еще скучал по нему. Он был единственным человеком в этом мире, с которым я мог быть полностью честен. Я любил других Наследников, но были вещи, которыми мой отец просил меня не делиться с ними, а также вещи, о которых я предпочитал не говорить, потому что не хотел, чтобы они пытались вмешаться. Не говоря уже о наших с Лэнсом увлечениях.

Если бы они имели представление о том, насколько плохим был мой отец, я был уверен, что они попытались бы что-то с этим сделать или уговорили бы своих родителей, но я знал, что это только ухудшит ситуацию. Лайонел Акрукс был моей ношей, и я не собирался взваливать ее и на их плечи тоже.

Лэнс вскинул бровь, глядя на меня и пытаясь донести какую-то мысль, но при этом выглядел так, будто кто-то только что насрал в его бурбон. Он достал свой Атлас из кармана и отправил мне сообщение, направляясь к остальным профессорам в другом конце комнаты.

Я достал свой Атлас из кармана, взглянул на сообщение и почувствовал, как что-то внутри моей груди рассыпается в пыль, пока я впитывал информацию, которую он только что передал мне, и позволил остальным тоже прочитать ее.

Лэнс:

Оба близнеца Вега раскрыли в себе ВСЕ ЧЕТЫРЕ элемента. Дерьмо вот-вот станет интересным.

— Это не может быть правдой, — усмехнулся Сет, переводя взгляд с моего Атласа на близнецов, которые все еще разговаривали с Новой, выглядя как пара заблудших ягнят.

Никто из нас не потрудился ответить ему, потому что мы слышали, как по Сфере распространяются слухи: студенты, которые были там и видели все своими глазами, возбужденно шептались о том, что близнецы Вега получили все Элементы.

Теперь мой пульс бешено колотился, а мысли перескакивали на реакцию отца, который, как я знал, отреагирует на эту новость. Мне нужно было пойти к нему, рассказать об этом и принять на себя всю его ярость, иначе пострадают Ксавье и моя мама. Но, глядя на сплетничающих студентов, которые окружали меня, я понимал, что этого не произойдет. Слухи распространялись, они попадут в руки прессы еще до того, как я покину эту гребаную комнату, и его гнев будет только сильнее, если я откажусь от своих обязанностей здесь.

Я быстро отправил брату сообщение, чтобы предупредить его, надеясь, что у него будет достаточно времени, чтобы забрать с собой маму из дома на вечер. Или даже просто спрятаться, пока отец не будет вынужден оставить их для очередной встречи с Небесным Советом. Что непременно произойдет, как только эта информация дойдет до них. Потому что это было плохо. Люди уже знали, что Вега обязательно будут могущественнее нас, и теперь они были первыми фейри, которые претендовали на все четыре стихии за черт знает сколько времени. Роялисты устроят из этого гребаное знаменательное событие.

Дариус:

Девушки Вега получили все четыре Элемента.

Мне не нужно было говорить больше, чем это моему младшему брату. Он бы и так понял, почему я ему это говорю.

Ксавье:

На два шага впереди тебя, чувак. Я уже договорился с мамой, что сегодня вечером она отвезет меня в гости к одной из своих скучных подруг. Я знал, что их возвращение ни к чему хорошему не приведет, независимо от того, как все обернется.

Я вздохнул с облегчением, узнав, что сейчас он в безопасности, и снова убрал свой Атлас.

Джеральдина Грас рыдала счастливыми слезами, бормоча: «Все восхваляют небеса и их божественное вмешательство! Сегодня две звезды вернулись, чтобы ходить среди нас и вести всех нас к процветанию!»

— Черт. Это плохо, — тихо произнес Макс, стараясь выглядеть так, будто ему все равно.

— Плохо? — усмехнулся Кэл. — Это гребаная катастрофа. Каждый ублюдок в королевстве будет думать, что это какой-то знак судьбы…

— Нет, это не так, — твердо произнес я, отказываясь даже рассматривать этих девушек как угрозу. Потому что, если они были сильнее, чем мы позволяли себе верить, если они были более способными и свирепыми, тогда нам просто нужно было улучшить нашу игру. В конце концов, это не имело значения. — У нас есть цель, и мы придерживаемся ее. Мы стараемся изо всех сил.

Мои мышцы напряглись, когда я попытался сообразить, насколько это может быть сложно. Я давным-давно избавился от многих своих ограничений. Отец позаботился об этом. Я знал, как переносить все виды боли, и также узнал, как именно лучше всего причинять ее из первых рук. Суть была в том, что когда дело дойдет до этого, если бы мне пришлось выбирать между какими-то девушками, которых я не знал, и безопасностью моей собственной семьи, то не было никаких сомнений в том, как далеко я готов зайти.