— У тебя фетиш на пиратов, что ли? — спросила она, выгнув бровь на мое золото и сбив меня с толку, так как выглядела почти забавной. Я ожидал, что она начнет кричать на меня, что я собираюсь пропустить наш урок, или, по крайней мере, ругать меня, но вместо этого она наклонила голову и выглядела довольно мило и растерянно перед лицом ненависти, которую я решил направить на нее. Я догадался, что она могла подумать, что время, которое мы провели вместе, смягчило враждебность между нами, но это было не так уж далеко от истины, учитывая цену той минуты слабости, которую я испытал в ее объятиях.

— Что? — спросил я, заставляя себя нахмуриться, думая о своем брате, кричащем в агонии, и не позволяя ей отвлечь меня от моей цели.

— Ну, ты полуобнажен в постели, полной монет, так что либо ты что-то делаешь с ними, либо кладешь их куда-то… в недоступное место, будучи полностью одетым, либо я пропустила сообщение о твоем зачислении в новый флот Капитана Сильвера.

Это была шутка? На мгновение я даже не знал, что ей ответить, но когда она моргнула, глядя на меня с искренним замешательством во взгляде, я понял, что она не знает, кто я такой. Поэтому она не боялась меня разозлить? Поэтому она толкала и толкала меня, когда любой другой фейри струсил бы от страха?

— Ты действительно ничего не знаешь, да? — я насмешливо хмыкнул. — Вот как мой вид восстанавливает свою силу; из золота.

— Ох, — она снова нахмурилась, глядя на монеты, и я понял, что она так ничего и не поняла. — Значит, твой Орден — пиратский? Вы превращаетесь в одноногого человека с повязкой на глазу, жаждой рома и домашним попугаем?

Ее вопрос застал меня врасплох настолько, что я чуть не раскололся, в моей груди зародился смех, которому не было там никакого места. Я был вынужден подавить его, вспомнив, как запах горящей плоти Ксавье наполнил воздух в кабинете моего отца, и заставил себя взять ситуацию под контроль.

— Какого черта ты делаешь в моей комнате? — потребовал я.

— Как ты думаешь, почему я здесь? — мгновенно ответила она. Но я не собирался делать ей одолжение, чтобы облегчить это взаимодействие.

— Единственная возможная причина, по которой я могу представить тебя настолько глупой, чтобы ворваться сюда, — это то, что ты наконец-то осознала, кто действительно заслуживает править Солярией. И если это так, то я полагаю, что ты собираешься низко поклониться и восславить меня и других Наследников как своих королей, — произнес я, пожимая плечами, как будто это было искренним предположением, и наблюдая за тем, как ее глаза вспыхнули от гнева в ответ на это предположение.

— Продолжай мечтать, — пробормотала она. — Я здесь, потому что ты пропустил еще одно наше совместное занятие, и, как я уверена, ты в курсе.

— А что если это так? — спросил я, внезапно вскочив на ноги и высыпав на пол горсть золотых монет. — Что ты будешь с этим делать? Заставишь меня подчиниться твоей воле?

Рокси вскинула выше подбородок и вызывающе посмотрела на меня.

— Иди и займись делом, как ты обещал, — потребовала она.

Я приблизился к ней, вынуждая ее смотреть на меня, возвышаясь над ней, желая, чтобы она отступила. Однако она не сдавалась и крепко стиснула челюсти, ожидая моего ответа.

— Нет, — вздохнул я, каждый дюйм моего тела горел от моей огненной магии, когда она вырвалась на поверхность моей кожи в ответ на вызов в ее глазах. — Если ты хочешь, чтобы я тебя тренировал, тебе придется меня заставить. Если ты действительно из этого вида, то тебе придется быстро усвоить, что фейри берут то, что хотят, и единственное, что для нас имеет значение, — это власть. Так что если ты хочешь, чтобы я что-то для тебя сделал, тебе придется меня заставить.

Рокси, казалось, готова была наконец начать кричать, но когда она открыла рот, вместо этого вырвалась насмешливая колкость.

— Сколькими Элементами ты владеешь, Дариус? — спросила она, ее голос был грубым и низким. — Двумя, не так ли?

Дракон во мне зарычал от злости на ее намек, но я не позволил себе показать это, сохраняя на лице непреклонную маску, которую вбил в меня отец.

— Двух более чем достаточно, — просто ответил я.

— Да… но иметь все четыре должно быть лучше.

Она практически ухмылялась, приманивая меня, осмеливаясь на худшее, как будто действительно думала, что сможет справиться, если я это сделаю. И будь мое сердце проклято звездами, но я испытывал искушение поступить именно так. Позволить ей увидеть во мне зверя и проверить, действительно ли она сможет с ним справиться.

— Я — хищник. Мой род не создан для того, чтобы подчиняться чьим-то приказам. В моей ДНК записано, что я буду править тобой. Я никогда не смогу склониться, какой бы мощной ты ни была, — сказал я ледяным тоном.

— Откуда ты можешь это знать? Ты даже не знаешь, в каком я Ордене. Может быть, я выше в пищевой цепочке, чем ты думаешь, — сказала она, ее глаза все еще поблескивали, словно она получала удовольствие от опасности дразнить злодея во мне.