— Ну, я знаю, что я не Оборотень, — сказала она, пожав плечами, быстро взяв себя в руки, и это слово на ее губах вернуло мое настроение к яростному нулю.

— Да, отличный способ выяснить, являешься ли ты Оборотнем, — это станцевать с одним из них так, будто тебе за это заплатили.

Я окинул ее долгим, тяжелым взглядом, который дал ей понять, что я видел ее. Я видел, я слышал и я знал, что она желает этого мудака. Этот факт я старался игнорировать с вечера пятницы. Но теперь она была здесь, заговорила об этом, и мои внутренности снова запылали, облитые ракетным топливом и разгоревшиеся, как костер.

Она нервно сдвинулась с места, похоже, ей было не по себе от моей оценки. И я начал жалеть, что сказал это. Это было непрофессионально. Почему я вообще должен был об этом говорить? Но в то же время мне было чертовски любопытно, выполнила ли она то, чего явно хотела от него на танцполе. Трахались ли они? Заставил ли он ее лежать под ним и стонать его имя?

Я не мог вынести мысли об этом. Мне хотелось выследить его и снести ему голову с плеч. И я знал, что это бессмысленно и многое другое, но я был на этом пути и не мог с него сойти. Я должен был знать. Была ли она с ним? Придется ли мне смириться с тем, что этот наглый кобель предъявил на нее такие права, на которые я никогда не мог рассчитывать?

Ее щеки раскраснелись, когда мой взгляд не стал менее пристальным, и я не отступил от вопроса, который повис в воздухе между нами. И почему бы не задать его? Не озвучить его? Он все равно был. И, возможно, я мог бы спросить так, чтобы не намекнуть на свой интерес к этой теме. Я просто не мог прочитать ответ по выражению ее лица, так что, черт возьми, я собирался спросить.

— И трах с ним тоже не пробудил в тебе Волка? — я сказал это совершенно спокойно, не выдавая бурного моря внутри меня, которое обрушивало скалы в свои воды. Это был всего лишь простой вопрос, рассчитанный на насмешку. Я был засранцем-учителем, вот что она могла подумать. Больше ничего.

Ее губы плотно сжались, и гнев вспыхнул в ее глазах, как молния.

— Я этого не делала, — прорычала она. — И это не ваше дело, если бы я это сделала.

Облегчение звучало в моих венах как песня. Оно эхом отдавалось в каждом дюйме меня, но я не позволил себе ни на йоту проявить его на лице. Но я подвинул стул вперед, пока наши голые колени не соприкоснулись, и гладкость ее кожи заставила меня страстно захотеть большего контакта. Сейчас я должен был быть рациональным, но это было последним, что я делал. Этот человек граничил с безумием, а она была голосом в моей голове, который велел мне сделать немыслимое.

Я наклонился вперед, и ее губы разошлись, а вдох, который она сделала, казалось, втянул и меня.

— Мое дело, как вашего Связного, присматривать за вами. Наследники пережуют вас и выплюнут, мисс Вега. Просто дружеское предупреждение, — я сказал это не по-дружески, мои клыки удлинились, так как я надеялся донести эту мысль. Беги, ради своей проклятой звездами жизни. Я не могу защитить тебя, да и не стал бы, даже если бы мог.

Она положила ладони на стол, наклоняясь ближе, а не отступая от меня, и мой член затвердел, как только ее запах окутал меня. Она была самой сладкой гребаной ягодой, которую я когда-либо видел, висела здесь, такая спелая и аппетитная, что мой рот жаждал откусить. Только один, затяжной укус.

Я прислушался к биению ее сердца и обнаружил, что оно выстукивает бешеную мелодию, что придало мне сил и помогло моей голове проясниться, когда я понял, что она не так уверена в себе, как кажется.

— Забавно, сэр, но я тоже в последнее время интересуюсь вашими делами.

Она не моргнула глазом, произнося эти слова тщательно, как будто заранее продумала их в уме. Мы играли в ее игру, но я уже был признан победителем. Просто она еще не могла этого осознать.

Я склонил голову, мой рот приподнялся в уголке, пока я наслаждался самоуверенным выражением ее лица, зная, что у нее нет ничего на меня.

— Не держите меня в напряжении, мисс Вега. Я умираю от желания услышать речь, которую вы написали для этого случая, — я мрачно ухмыльнулся, зная, на что она намекает. Что я жажду ее крови и ее сестры, что она считает меня способным на убийство, и, конечно, поэтому верит, что нападавший на Джеральдину Грас находится прямо в этом кресле. Она уже обвинила меня в заговоре против нее и Тори, и если бы я был на ее месте, то, вероятно, пришел бы к такому же выводу. Но проблема с маленьким моментом Дарси заключалась в том, что у нее не было никаких доказательств, и она явно не смотрела новости в последнее время.

Она проследила за выражением моего лица, поняв, что я уже догадался, что она собиралась сказать, и сложила руки, глядя на меня. Ну, у тебя же была запланирована речь, не так ли, Блу?

Ее глаза были полны адского пламени, и я вынужден был признать, что мне нравится так ее распалять. Она подняла руку, отсчитывая по очереди свои пункты.