— Вы с Дариусом были против нас с Тори с тех пор, как мы переступили порог школы. Вы встречаетесь тайно и говорите об убийствах, как будто это совершенно нормально. Вы общаетесь с какой-то глупой красоткой-моделью в баре, которая, очевидно, в курсе ваших убийств, а потом вы загоняете меня в угол в женском туалете, как псих. Затем позже и вы, и Дариус пропадаете без вести, как раз перед тем, как Джеральдина оказывается почти мертвой в результате странного нападения. И кто же оказывается первым на месте преступления? Вы. Весь в крови и пахнущий корицей.

Это было много для обработки. И мои брови взлетели к линии роста волос, пока я разбирал каждый из этих пунктов, сосредоточившись на двух, которые, возможно, должны были быть наименее значимыми, но для меня были очень интересными. Глупая горячая модель? Неужели я окончательно заблуждаюсь, думая, что то, как она это сказала, похоже на ревность?

И черт возьми, она что, нюхала меня?

На моем лице появилась ухмылка, сама по себе предательская, но я не смог остановить ее, так как понял, что Блу действительно может проявлять ко мне интерес, помимо ее охоты на ведьм.

— Корица?

— Да, — твердо сказала она, но ее щеки покраснели, и она становилась все более взволнованной, более чертовски съедобной. — Джеральдина почувствовала ее запах, и именно так пахнете вы, так что… — она подняла подбородок, как будто сделала великое дело, как будто это было неоспоримым доказательством против меня, хотя на самом деле это было всего лишь признание, что она знает, как я пахну, и, очевидно, это стоит отметить.

— И скольким людям вы это рассказали, мисс Вега? — непринужденно спросил я, что, похоже, разозлило ее еще больше. Я делал это специально, наслаждаясь тем, как проникаю в ее душу. Ведь если она выглядела такой милой в полуобморочном состоянии, я просто обязан был знать, как она выглядит, когда полностью теряет самообладание. И я наслаждался этим настолько, что даже не позволял себе думать обо всех причинах, по которым мне не следовало с ней забавляться. Не в последнюю очередь из-за того, что головка моего члена пульсировала.

— Достаточному количеству, чтобы, если вы хоть пальцем меня тронете, вся школа узнала, чем вы занимаетесь, еще до полуночи.

Триумф распространился по ее лицу, и это было настолько чертовски мило, что я почти жалел, что собираюсь сбить с нее спесь. Но не достаточно, чтобы остановить меня от этого.

— Похоже, вы проводите много времени, шпионя за мной — и, очевидно, обнюхивая меня. Но я все еще жду, когда вы подложите мне на стол улики? — я смотрел на ее руки, делая вид, что ищу их, хотя прекрасно знал, что у нее на меня абсолютно ничего нет.

— Нет? — поддразнил я. — Ни видео, ни фото, ни аудиозаписи? Никаких доказательств?

Цвет ее щек начал исчезать, и я спокойно достал свой Атлас из спортивной сумки, поднес его к ее носу и показал выпуск новостей, который недавно вышел в свет.

Раны, нанесенные студенту Академии Зодиака, теперь подтверждены как нападение нимфы.

Профессор Орион (глава своего направления в Кардинальной Магии в Академии Зодиака), как ожидается, будет награжден Благородным Крестом после того, как его акт храбрости спас студентку за мгновение до ее смерти.

Ее взгляд остановился на этих словах, и я наблюдал за ней, упиваясь каждой секундой ее смущения.

— Ох, — вздохнула она.

— Да, «ох». Теперь мы можем вернуться к вашему занятию или у вас есть еще какие-нибудь дикие обвинения, которыми вы хотите разбрасываться? Директор Нова торгует наркотиками под трибунами стадиона для Питбола? Или профессор Пиро разжигает костры в Стенающем Лесу? — я рассмеялся над своими словами, хотя звук вырвался, когда она вскочила на ноги, опрокинув в спешке свой стул и устремив на меня ядовитый взгляд.

— Знаешь что? С меня хватит этих занятий. Я знаю, что я слышала, сэр. И может быть, вы не нападали на Джеральдину, но я знаю, что вы что-то замышляете, — она направилась к двери, и за долю секунды я решил, что эта девушка — единственное, что сейчас делает мою жизнь хоть отдаленно приятной, и если она уйдет, то больше сюда не вернется. Она больше не привнесет свой свет в мою жизнь. Я снова останусь наедине с темнотой, и со всем тем, что произошло за последнее время, мне нужно было, чтобы она осталась.

Я бросился перед ней со всей своей скоростью, преграждая ей путь к выходу и загоняя в ловушку, зная, что это безумное, глупое, эгоистичное желание. Но я хотел, чтобы она была в этой комнате. Со мной. Так долго, как только я мог ее удержать.

— Не кусай меня, — рычала она, отступая назад в ярости. — Ты забрал у меня почти все на днях, и я только сейчас вернула себе полную силу.

Мои брови сошлись в удивлении, и меня пронзила дрожь.

— Ты вернула ее? Как?

Она покачала головой.

— Я не уверена.

— Тогда будь внимательнее в следующий раз, — я шагнул вперед, и она прижала руку к моей груди, жар ее ладони почти заставил меня выругаться.