— Я могу узнать, чего они боятся, — сказал Макс, когда над комнатой спустилось темное облако, казалось, запятнанное безжалостностью нашей натуры.

— Да, — решительно сказал Дариус. — Тогда мы можем стать монстрами, которые оживят их страхи.

— Я не знаю… — сказал Калеб, запустив пальцы в свои волосы. — Это действительно необходимо?

— Это необходимо, — прорычал Макс, и мы с Дариусом кивнули.

Калеб нахмурился, уступая, хотя я мог сказать, что у него были сомнения. Но он тоже выиграет от этого. Я не собирался видеть, как его имя волокут по грязи за один промах, я, черт возьми, сделаю все, что от меня потребуется, чтобы защитить его.

Моя мама всегда говорила мне, что правители не всегда делают то, что им нравится, а поступают так, как будет лучше в долгосрочной перспективе. Это был один из таких случаев, и если я хотел доказать, что достоин ее должности в Небесном Совете, то я должен был подняться и быть достойным титула, который я собирался однажды потребовать от нее. Я должен был показать публике, что у меня стальной хребет, и он не согнется ради Вега. Так что я заставлю их упасть в грязь и продемонстрирую всему миру, что мне суждено править, а им — нет. И даже если ценой за это будет моя душа, пусть будет так.

Перевод выполнен: https://t.me/anonymousbookclub

Глава 20

Орион

Одно жалкое сообщение от Дариуса с просьбой держаться подальше — это все, что у меня было с прошлого вечера. Я охотился за ним по всему кампусу и наконец сдался, когда наступил вечер. Когда луна поднялась высоко, а темнота стала кромешной, я отправился на пляж Воздушной Бухты, чтобы посоветоваться с тенями.

Боль рикошетом отдавалась в моем теле с каждым шагом. Его боль. И узы Хранителя умоляли меня найти его, исцелить, но ему явно было наплевать на то, чего я хочу.

Вчера поздно вечером я позвонил Франческе и выяснил, чем именно он занимался, но если он пострадал в драке с нимфой, то почему, блядь, не лечит себя сам?

Я сопротивлялся желанию позвать его снова и оглядывал скалистую часть пляжа, зная, что приходить сюда всегда рискованно, но наши секреты были спрятаны достаточно хорошо и могли быть раскрыты только с помощью истощающего кинжала.

Я использовал свой клинок, чтобы разрезать большой палец, а затем прорезал заклинания, позволяющие мне попасть в пещеру. Пройдя внутрь, я создал фейлайт и убедился, что темная маскировка сомкнулась за мной, как занавески. Я с шипением опустился на плоский камень, схватившись за бок, где вспышка боли в плоти Дариуса разгоралась в моей собственной. Его ребра были сильно ушиблены, возможно, сломаны, но эта боль не шла ни в какое сравнение с мучениями, которые причиняли мне узы из-за невозможности помочь ему.

Я протер глаза, затем поднял кинжал к центру ладони, желая, чтобы тени завлекли меня в них, и попросил их темного руководства о том, что должно произойти. Может быть, я наконец увижу что-то, что поможет нам победить Лайонела, но часть меня просто хотела сбежать в их объятия. Я колебался, прежде чем сделать надрез, думая о совете отца никогда не погружаться в тень с помутненным рассудком. А мой разум сейчас был особенно чертовски неспокоен.

Моя рука начала дрожать, и я сжал ее в кулак, когда гнев захлестнул центр моей груди. Зов теней звучал в моей голове как песня Сирены, умоляя поддаться ему, позволить ему забрать всю мою боль. И это было так чертовски заманчиво. Может быть, было бы хорошо позволить им овладеть мной. Может быть, я обрету покой, если просто…

Набравшись силы, я встал и со всей силы метнул кинжал так, что он ударился о стену, звук разнесся по воздуху, словно колокол, возвещающий о моем скором гребаном конце.

— Дариус! — закричал я так громко, что, клянусь, это разорвало мои легкие на две части. Я не мог продолжать в том же духе. Я должен был исцелить его. Я должен был убедиться, что с ним все в порядке. Я терял рассудок и не знал, что делать. Как долго он собирался избегать меня? Как долго я буду это терпеть?

Я метнулся через пещеру, выхватил кинжал и прижал его к ладони. К черту. Может быть, тени покажут мне, где он, или, по крайней мере, дадут мне хоть какое-то облегчение от этой пытки. Я могу справиться с ними. Меня учили справляться с ними.

Прежде чем я успел сделать надрез, голос Дариуса эхом разнесся по пещере, заставив мое сердце перестать биться.

— Я здесь.