— Хватит, — огрызнулся отец, щелкнул пальцами и послал огромную силу воздушной магии в грудь Лэнсу, так что его отбросило назад через всю комнату и прижало к двери, не давая пошевелиться.

Я извиняюще посмотрел на своего друга, зная, что он прочувствует каждый момент этого через нашу связь, и ненавидя то, что он вынужден терпеть наказание вместе со мной каждый раз, когда я лажаю или не справляюсь с какой-то невыполнимой задачей.

Без слов, я опустился на колени, куда меня направили, и устремил свой взгляд на часы в дальнем конце комнаты. Было ровно девять часов, и мой взгляд остановился на движении секундной стрелки, которая продолжала тикать.

Лэнс начал ругаться, пытаясь бороться с магией воздуха, прижавшей его к двери, но мой отец просто накинул на него заглушающий пузырь, чтобы ему не пришлось его слушать.

Я остался на месте, не реагируя на то, как мой отец медленно передвигался по комнате и отряхивал пиджак.

— В будущем ты будешь больше работать, чтобы достичь этой цели, — сказал он. Это не вопрос, поэтому я промолчал. — Ты приложишь все усилия, чтобы не разочаровать меня снова.

Он поднял свой бокал и сделал глоток, позволяя напряжению накапливаться в комнате, играя со мной в ожидании неизбежного.

Раньше я так сильно боялся его, когда он становился таким, работая без устали, стараясь сделать все возможное, чтобы угодить ему. Но это было до того, как я осознал, что угодить ему невозможно. Я мог добиться всего, чего он хотел, а он наказывал меня за самоуверенность в своих достижениях

Дело было не в том, что у меня что-то не получалось. Речь шла о власти, как и все в моей жизни. Я был его наследником, которому предстояло однажды занять его место одного из самых могущественных фейри в королевстве, и как бы он ни хотел, чтобы я был сильным, он никогда не устанет доказывать, что он сильнее. Так он утверждал свое превосходство надо мной. Так что теперь, когда я убедился, что мой страх был бессмысленным, я отпустил его. Я не боялся оказаться в его власти, как сейчас. Я просто онемел от этого. Не к боли от ударов, которых я ожидал, а к боли или чувству предательства, которые испытывал мой более молодой «Я». Чувство несправедливости или ревность, которую я испытывал, когда видел любовь других семей друг к другу.

Это была не моя жизнь. Так что это не имело значения. Это была моя реальность, и страх перед ней ничего не менял. Но я также не принимал ее. Каждую секунду, которая тикала на этих часах, я не сжимался и не трусил, я бушевал, замышлял и ждал. Потому что его день наступал. Возможно, пока что он укреплял свое положение надо мной, но однажды я выйду из его тени и покажу ему монстра, которого он создал во мне.

Однажды он будет стоять передо мной на коленях.

Отец отставил стакан и снял ремень. На пряжке красовался золотой дракон с шипастыми крыльями и острым хвостом. Я уже чувствовал его укус раньше и сжал челюсти, когда он встал позади меня.

— Прошло девять дней с тех пор, как я сказал тебе о своих ожиданиях в этом вопросе, — сказал он, но я никак не отреагировал. — Так что скажем по одному за каждый день, когда ты меня подвел

Я по-прежнему хранил молчание. Я уже давно понял, что не стоит пытаться оттягивать неизбежное.

Мой отец был крупным мужчиной, Дракон в нем был очевиден для всех, и его мышцы бугрились на его огромном теле. Он не пытался сдерживать всю свою силу в отношении меня, поэтому, когда первый удар ремня обрушился на мой позвоночник, я чуть не упал от агонии, раздиравшей мою плоть.

Рычание боли застряло в моем горле, и я заставил себя снова подняться, мои кулаки сжались по бокам, когда я сжал мышцы и попытался остаться в вертикальном положении.

Пряжка впилась мне в спину, когда раздался второй удар, и мокрые брызги моей крови попали на стену, когда он снова поднял руку.

На пятом ударе агония была настолько сильной, что с моих губ сорвалось проклятие, вызвавшее яростное рычание отца.

Шестой удар повалил меня на руки и колени, мои руки дрожали от усилия удержаться на ногах, а ослепляющая боль, поглощающая мое тело, пронизывала каждый дюйм моего тела.

Я не знаю, как мне удалось удержаться в таком положении, пока последние удары хлестали по моей плоти, а кровь текла по позвоночнику, стекая по бокам и разбрызгиваясь по ковру подо мной. Желчь поднималась в моем горле, пот покрывал мою кожу, а Дракон внутри меня яростно метался взад-вперед, желая разорвать, укусить и уничтожить.

Но я сдерживал его чистым усилием воли, подняв голову к проклятым часам на стене, когда их золотая минутная стрелка проскользнула мимо цифры один и наказание наконец прекратилось.

Шесть минут.

Это все, что ему понадобилось, чтобы разорвать плоть на позвоночнике и оставить меня дрожать у его ног.