Взгляд, который он бросил на меня, говорил о том, что он знал, что я тоже только что принесла присягу, и я ухмыльнулась ему поверх своего пива, наплевав на то, что ко мне относятся по-особому. Мне это причиталось после того, как Лютер украл десять лет моей жизни. На самом деле, мне задолжали гораздо большее.

— Теперь мы ждем, — сказал Фокс, наклоняясь ближе ко мне и откидывая мои волосы назад, за плечо. Моя кожа горела от его прикосновений, мои твердые соски упирались в ткань моего комбинезона, когда мой взгляд упал на его рот. Боже, он хорошо выглядел сегодня вечером, и я не могла не пофантазировать, глядя на него, представляя, как он прижимает меня к полу и показывает, каково это — быть во власти принца «Арлекинов». — И ты останешься рядом со мной, пока все не закончится.

Я кивнула в знак согласия, оторвав «трахающий» взгляд от Фокса, и посмотрела на дорогу, гадая, наблюдают ли за нами прямо сейчас. Не приближается ли Шон. И когда мой взгляд упал на пистолет, висящий на поясе Джей-Джея, я не могла не согласиться, что его тактика сработала. Я чувствовала себя спокойной и собранной, сосредоточенной и готовой.

Сегодня я собиралась всадить пулю в череп Шону Маккензи.

И, возможно, после этого я смогу понять, что делать дальше со своей жизнью.

Я натянул черную толстовку с капюшоном и лыжную маску, выскользнул из здания клуба и направился к деревьям. Роуг все еще крутилась у меня в голове, и мое сердце билось в безумном ритме, который никак не мог успокоиться после того, как я украл этот грязный, идеальный момент с ней. Но я начинал уставать от кражи моментов. Я хотел держать ее под руку средь бела дня, я хотел перестать прятаться, но больше всего я хотел, чтобы Фокс признал, что мы вместе. А это было самое безнадежное желание из всех.

Оставаясь под покровом темноты с пистолетом в руке, я двинулся к восточной дороге, чтобы встретиться со своей командой. Мне пришлось пройти около четверти мили по лесу, прежде чем я добрался до берега, где собралось несколько «Арлекинов». Я едва мог разглядеть их в темноте: пятеро из них расположились по одну сторону дороги, и еще пятеро — по другую. Я направился в конец группы, прислонился к валуну и, слившись с тенью, стал вглядываться в дорогу за ним.

Я замедлил дыхание, когда листья зашелестели на ветру, и ждал, что что-то произойдет. И дождался.

Ничего.

Все было мучительно тихо, и я воспользовался моментом, чтобы написать сообщение команде, которая прикрывала западную дорогу, но они тоже ничего не видели. Так что я догадался, что теперь остается только ждать.

Кто-то придвинулся ко мне ближе, и я поднял глаза и увидел одного из «Арлекинов», одетого в черное, с лыжной маской, закрывающей его лицо.

— Эй, вернись на позицию, — прошипел я, указывая дальше вдоль линии деревьев.

— Я на своей позиции, — сказал он, и у меня по спине побежали мурашки при звуке глубокого голоса Маверика.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Потребовал я неистовым шепотом, оглядываясь на остальных, но они были слишком далеко, чтобы услышать нас.

— Меня пригласила Роуг.

— Нет, она этого не делала, — прошипел я.

Он прижался к валуну, поднимая револьвер и глядя вниз на дорогу. — Конечно, она это сделала. Так когда прибудет особый гость?

— Ты не можешь быть здесь, — настаивал я.

— Вообще-то могу, потому что я здесь. Но если ты не хочешь видеть меня здесь, Джонни Джеймс, это уже совсем другая история, и меня не волнует, что ты думаешь на этот счет.

Я прислонился к валуну, наши плечи были крепко прижаты друг к другу, пока я смотрел на него. — Как ты узнал, где нас найти? — В смятении спросил я.

— Мило, что ты думаешь, что у меня нет глаз среди твоих людей, Джей-Джей, — он весело фыркнул, и мой пульс забился неровно. Господи. Фокс с ума сойдет, когда услышит эту хрень.

Я достал свой телефон из кармана, решив, что будет лучше предупредить его, но Маверик выхватил его у меня из рук, плавно засовывая в свой карман.

— Я верну его, когда веселье закончится, — тихо сказал он. — Ты такой маленький стукач в последнее время. Но держу пари, ты не рассказал Фокси о том, что мы делали с Роуг в вагоне поезда.

— Иди нахуй, — прошипел я.

— Кстати, когда мы сделаем это снова? Я жду в том вагоне каждую ночь, как Джульетта, ожидающая появления своего Ромео, но ты так и не появляешься. Ты действительно знаешь, как заставить яйца посинеть, Джей-Джей.

— Заткнись, — прорычал я. — Мы больше этого не сделаем.

Он рассмеялся низким горловым смехом. — Трус.

— Я тебя не боюсь, — прошипел я.

— Может, и нет, но ты боишься большого злого Фокси, — насмехался он. — Ты думаешь, он проявил бы к тебе такую же снисходительность, как к Чейзу? Или трахаться с его девушкой — худшее преступление, чем пытаться избавиться от нее? — Он фыркнул себе под нос, и у меня сжалось в груди. — На этот раз он действительно может нажать на курок.

— Пошел. Ты, — прорычал я.