Джонни-Джеймс, каким бы мудаком он ни был, точно знал, куда делись мои мысли, и он снова откинулся назад, дернув подбородком в безмолвном приказе.

Мне следовало послать его нахуй. Но вместо этого я поднялась на ноги и медленно сократила расстояние между нами. Я бы обвинила в этом свою вагину — может, я и была сильной девушкой, не терпящей дерьма, но она была покорной маленькой потаскушкой, которая любила выполнять приказы мужчин с огромными членами. Это была постоянная борьба наших желаний, но она определенно побеждала всякий раз, когда дело касалось Джонни-Джеймса.

Джей-Джей положил руки на спинку большого кресла, в котором сидел, и ждал, когда я сделаю свой ход.

Мы были вместе несколько раз с тех пор, как Чейз… ушел, но это всегда было слиянием нашего горя. Медленная, очищающая отдача и принятие нашей боли, смешанная с любовью и утешением, которые мы находили в объятиях друг друга. Но взгляд, который он бросил на меня сейчас, был полным жара. Гангстер, который обычно прятался под поверхностью своей кожи, смотрел на меня снизу вверх с мрачными обещаниями в своих медово-карих глазах.

Я опустила колени на подушки по обе стороны от его мускулистых бедер и потянулась к его груди, но он перехватил мои запястья и положил их на подлокотники по обе стороны от нас.

— Держи свой вес выше, — скомандовал он, схватив меня за задницу и приподняв ее со своих колен так, что я стояла на коленях над ним, а не сидела на нем сверху. — А теперь расскажи мне, насколько ты взвинчена сегодняшним днем. Скажи мне, как много ты думала о том, чтобы убить этот кусок дерьма, который наложил на тебя свои гребаные лапы.

— Я должна это сделать, Джей-Джей, — прорычала я, потому что мою кожу покалывало от силы ненависти, которую я испытывала к Шону. — И я хочу смотреть ему в гребаные глаза, когда буду делать это. Я хочу, чтобы он смотрел на меня так же, как я смотрела на него, когда его руки крепко сжимали мое горло.

Джей-Джей переместил руку между моих бедер, и я втянула нижнюю губу в рот, когда он отодвинул материал моего комбинезона в сторону, прежде чем остановиться.

— Без трусиков?

— Они бы просвечивались через комбинезон, — рассуждала я, когда он провел пальцем по моей влажности, и моя грудь приподнялась от тяжелого вздоха.

— Блядь, — прорычал он, другой рукой поправляя свой набухающий член, но, когда я потянулась, чтобы попытаться дотронуться до него, он поймал мое запястье и положил мою руку обратно на подлокотник, покачав головой.

— Продолжай говорить о том, что ты хочешь сделать с этим ублюдком, красотка. Я собираюсь помочь тебе немного сбросить напряжение, которое ты испытываешь из-за этого. Обещаю, ты будешь целиться точнее, как только я тебя расслаблю.

Я собиралась сказать ему, чтобы он прекратил. Что я не была каким-то кровожадным существом, которое хотело бы получить удовольствие от мысли кого-то убить, но это было не то, что слетело с моих губ, так что я явно просто лгала себе в своих мыслях.

— Я хочу, чтобы он посмотрел на меня и понял, что я — его смерть, — выдохнула я, застонав, когда Джей-Джей погрузил в меня два пальца и я качнула бедрами, когда он начал двигать рукой.

— Он будет чертовски бояться тебя, — прорычал он, глядя на меня с тем же желанием смерти Шона в глазах, которое, как я почувствовала, прожигало мою душу.

— Я хочу, чтобы он умолял, — выдохнула я, когда Джей-Джей задвигал пальцами быстрее, входя глубже, прежде чем опустил большой палец на мой клитор и заставил меня застонать так громко, что мой взгляд метнулся к двери в страхе быть пойманной.

— Продолжай говорить, — потребовал Джей-Джей, и я кивнула, подбирая нужные слова.

— Я хочу, чтобы он пресмыкался, извинялся, умолял, говорил все, что придет ему в голову, чтобы попытаться заставить меня передумать и понять, что это бесполезно, — выдохнула я, впиваясь ногтями в подлокотники кресла, когда мои ноги начали дрожать от надвигающейся бури, которая нарастала в моем теле.

— Как ты собираешься покончить с ним? — Спросил Джей-Джей, его член так сильно упирался в ширинку, что это должно было быть больно. Мне так сильно хотелось прикоснуться к нему, но я знала, что сейчас речь шла не о нем, и мне пришлось признать, что я была поклонницей этой темной, более доминирующей стороны моего улыбающегося бога секса.

— Пистолетом, — выдохнула я, потому что, как бы мне ни хотелось лишить Шона жизни так же, как он пытался убить меня ради поэтической справедливости, зов мощного оружия, целующего его в лоб, пока я одним движением пальца уничтожаю его, заставлял меня мечтать об этом все чертово время.

Джей-Джей достал из-за пояса пистолет и показал его мне. — Таким же, как этот?

— Да, — выдохнула я, наблюдая, как он прижал его ко внутренней поверхности моего бедра и начал вести им вверх по внутренней стороне ноги.