— Которая из них? — Я стиснул зубы, и она бросила на меня убийственный взгляд.

— Она не твой солдат, а мой, — прорычал мой отец, показывая в чьих руках вся власть. — И Шон будет там сегодня вечером, так что дикая кошка получит свой шанс. Таков был наш уговор.

— А какова была другая часть этой сделки, папа? — Спросил я, все еще не получив от Роуг никакой информации по этому поводу.

— Это касается только нас с ней, — сказал он. — А теперь прикуси язык и послушай меня.

Я сделал, как он сказал, но в моей голове все еще крутились тысячи мыслей о том, как я мог бы помешать Роуг принять участие в сегодняшнем бою, не нарушая прямого приказа.

— Говорят, что Шон прибудет сегодня во всеоружии. Он приведет с собой много людей с боеприпасами. Он хочет выиграть эту войну, а это значит, что он будет делать все, чтобы убрать нас с тобой, малыш.

— Так какой у нас план? — Спросил Джей-Джей, судя по голосу, готовый ринуться в бой.

— У меня есть разведчики, которые пытаются определить его местонахождение, чтобы мы могли напасть на него, но его люди, похоже, никогда не ездят по одним и тем же дорогам в городе и за его пределами. Как ты знаешь, Шон редко показывается, когда его люди наносят удар, но я гарантирую, что он появится сегодня вечером, если решит, что у него будет шанс убить нас.

— Ну, к зданию клуба ведут только две дороги, — задумчиво произнес я, пытаясь отвлечься от своих переживаний по поводу Роуг и сосредоточиться на разработке плана. — Мы могли бы попытаться устроить ему засаду до того, как он доберется до «Оазиса».

— Именно так я и подумал, — сказал Лютер с ухмылкой. — Но он будет осторожен, он пошлет вперед разведчиков, чтобы убедиться, что мы все точно в здании клуба, прежде чем рисковать собственной шеей.

— Значит, мы их пропустим? — Предположил я, и Лютер кивнул, почесывая татуировки на шее.

— Что означает, что нам с тобой нужно будет пробыть там достаточно долго, чтобы слух дошел до Шона. И Роуг тоже.

— Я не хочу, чтобы Роуг была вовлечена в это, — прорычал я, и мои руки сжались в кулаки.

— Это ведь не тебе решать, правда, Барсук? — сказала она, и ярость разлилась по моей груди.

— Она права, и Шон ясно дал понять, что ему нужна девушка, поэтому я хочу, чтобы она была в центре внимания, болталась там, как вкусное сочное яблоко, — сказал мой отец, и меня охватил гнев.

— Нет, — отрезал я.

— Да, — прошипел в ответ Лютер. — Это произойдет, сынок, так что смирись с этим.

— Я позабочусь о том, чтобы стать самым сочным яблоком на свете, а потом отравлю его задницу, когда он откусит, — страстно заявила Роуг.

Мое сердце бешено забилось, и я перевел взгляд с нее на моего отца и Джей-Джея, чьи брови были нахмурены. Я видел, что у меня не было выбора, а это означало, что мне нужно было взять ситуацию под контроль другим способом.

— Она не покинет поле моего зрения, и если она и убьет Шона, то только потому, что его передали ей на коленях со связанными запястьями, — огрызнулся я.

— Ты такой смешной, — вздохнула Роуг.

Я развернулся, свирепо глядя на нее сверху вниз. — Ты думаешь, это смешно — защищать тебя? Помешать тебе действовать необдуманно и необученной, чтобы убить самого опасного врага, с которым мы когда-либо сталкивались? — Огрызнулся я, и она закатила глаза, как будто я драматизировал.

— Ты останешься с Фоксом, — согласился Лютер, и моя паника немного улеглась, но не настолько.

— Отлично, и, кстати, я не необученная, Джей-Джей учил меня стрелять, — сказала она, вздернув подбородок.

— Думаешь, стрельба по нескольким стеклянным бутылкам в лесу подготовила тебя ко встрече с мужчиной вдвое крупнее тебя, который годами охотился на своих жертв? Ты не знаешь, каково это — бороться за свою жизнь в такой ситуации, Роуг.

— Ну, я забила насильника до смерти железной кочергой, когда мне было шестнадцать, несмотря на то, что он был в три раза крупнее меня, так что, думаю, я справлюсь, Барсук, но спасибо за твою заботу.

Я открыл рот, чтобы возразить, но Лютер поднял руку, останавливая меня. — Хватит. У меня из-за тебя разболелась голова. Я отдал приказ, и он не обсуждается, иначе я подумаю о том, чтобы заставить тебя остаться дома, Фокс.

Ради всего святого.

Я поджал губы, просто зная, что он это сделает.

— Хорошо, — сказал Лютер с довольной улыбкой. — Теперь берите стулья и садитесь. Мы собираемся разработать план, как поймать Шона Маккензи и содрать с него шкуру живьем.