Большая рука приоткрыла мои глаза и избавила меня от кошмара, в котором я была заперта. Темный взгляд Матео встретился с моим, и мое дыхание замедлилось, а мои руки опустились на его плечи, где на коже виднелись кровавые царапины. Он слез с меня, так что я больше не была в ловушке, но его тело все еще окружало меня, поскольку он стоял на коленях по обе стороны от моих обнаженных ног.

— Кто такой Эндрю? — угрожающе прорычал он. — Что он с тобой сделал?

Эндрю был одним из плохих. Он выжил, а другие — нет. Я вспомнила, как вонзила нож в живот Люка Дэмси, колола, колола, и колола, пока он кричал, видя свою смерть в моих глазах. Это было прекрасное воспоминание, каждая частичка которого принадлежала мне. Его смерть была бальзамом для моего сердца, и мое дыхание замедлилось, когда я вспомнила, что его больше нет в этом мире, а Сатана, вероятно, прямо сейчас вырывает ему позвоночник из задницы. Я просто жалела, что Эндрю не смог присоединиться к нему там.

— Он мой враг, — ответила я, и он медленно кивнул, обдумывая это.

— Он причинил тебе боль? — проворчал он.

— Да, — сказала я, давая ему это осознать. В любом случае, это было очевидно. Я только что набросилась на него, как разъяренный енот, так что нетрудно было догадаться. Я провела пальцами по отметинам на его коже, царапинам, которые выглядели почти красиво на его оливковой коже. — Прости.

— Не извиняйся, — сказал он своим слишком восхитительным голосом, и у меня снова по коже побежали мурашки.

Я не знала, хотела ли выгнуться навстречу его прикосновениям или построить стену вокруг себя, чтобы он никогда больше не смог прикоснуться ко мне.

Я начала отползать назад из клетки его рук, но он поймал меня за лодыжку прежде, чем я успела отодвинуться слишком далеко, и потащил обратно к себе. Его руки на мне были греховными, заставляли мое сердце биться быстрее, а жар разливался по всему моему существу. Но мне не нравилось, когда люди прикасались ко мне. Когда они прикасались ко мне, они делали плохие вещи. Вещи, которые причиняли боль, вещи, которые заставляли меня кричать.

— Не шевелись, — приказал он, и я послушалась, потому что у меня не было оружия и я не хотела умирать. Он сел, а затем взял меня за руки и притянул к себе на колени. Мои колени опустились на бетон по обе стороны от него, а его твердый, как камень, член оказался между моими бедрами, пока он держал мои запястья в одной из своих рук. На мне не было трусиков, и по тому, как его взгляд стал более напряженным, я поняла, что он это заметил. Он наблюдал за тем, как учащенно я дышала, страх пронизывал меня до глубины души, а инстинкт убежать пытался овладеть мной.

Его пальцы скользнули между пальцами моей правой руки и переплелись с ними. О.

Новое ощущение заставило меня замереть. Оно не должно было мне нравиться. Действительно, действительно не должно. Но, несмотря на то, что прикосновение этого мускулистого мужчины пугало меня, оно было также неожиданно приятным.

Он ничего не сказал, снова замолчал, положив наши переплетенные руки на мое колено. Я не хотела двигаться, чтобы не потревожить его огромный член, но между моих бедер разлился жар, а голова начала кружиться. Возможно, медсестры в психиатрической больнице «Иден-Хайтс» были правы. Возможно, я действительно была сумасшедшей. Потому что сейчас это грозное существо под мной не просто прикасалось ко мне так, как мне хотелось, оно еще и возбуждало меня. И я хотела окунуться в безумие, бушующее внутри меня, и увидеть, насколько безрассудно безумной я действительно могла бы стать с ним.

Я начинала нервничать, и когда это происходило, я начинала говорить. Словесный «понос» приближался, и я не могла его остановиться, потому что у меня были вопросы. Много-много вопросов.

— Тебе приятно, когда твой член становится таким твердым? — Он приподнял бровь с едва заметной ухмылкой, но промолчал, поэтому я поспешила продолжить. — Или тебе больно, и ты должен потрогать его или попросить кого-то другого потрогать его. Или полизать его. Лизать его — это странно? — Я поерзала у него на коленях, и он похотливо застонал. — Это было не приглашение, — испуганно пояснила я. — Я просто подумала, что, может, ему это нужно. Или ему просто нужна узкая дырочка? Любая узкая дырочка? Или это должна быть вагина или задница? И он твердый, потому что хочет мою вагину или задницу? И под «он» я имею в виду тебя и… Черт, не отвечай на этот вопрос. Я не хочу знать. Нет, постой, я действительно хочу знать. Я тебе нравлюсь, или это просто потому, что ты застрял здесь один на целое столетие? А если бы я была старой-престарой бабушкой, ты бы все равно хотел меня? Члены гниют, если их слишком долго не используют? И существуют ли синие яйца? Они на самом деле синие? Можно мне посмотреть? Нет, постой, я не хочу смотреть. Ничто из этого не является приглашением.