— Пенелопа бросилась в лес, когда Эндрю толкнул меня, пытаясь сбить с ног. Мне удалось порезать ему руку, но не более того. Он убежал. Однако прежде чем его друг Мэтт успел последовать за ним, я вонзила клинок ему в живот. А затем снова и снова, и снова. Он рухнул подо мной, словно скомканный лист бумаги, а я стояла над ним как чудовище в своей истинной форме. Свет от телефона Пенелопы указывал мне путь к ней даже без ее криков. Так что я последовала за ней, преследуя ее, пока она пыталась сбежать. Пламя ада лизало мою плоть, оно должно было затянуть ее в себя, и никогда не отпускать. Но этому не суждено было случиться… — Я тяжело вздохнула, тяжесть этой неудачи все еще давила на меня. — Я не смогла поймать ее до того, как они с Эндрю выбрались из леса. Так что я, наконец, бросила нож и уставилась на луну, единственную свидетельницу моего грехопадения. Но она не помогла мне, только Дьявол пришел мне на помощь.

Когда я закончила свой рассказ, комната снова стала четкой, и я обнаружила, что по моим щекам текут слезы. Но это были слезы радости, потому что я почувствовала себя легче. Немного свободнее. Я снова лежала на спине, уставившись в потолок, моя рука была поднята вверх, словно тянулась к луне, которая той ночью была на небе.

Я повернула голову набок, чтобы посмотреть на Матео, и обнаружила в его глазах бурлящее море насилия, от которого мое сердце забилось чаще. Он протянул руку через стол и схватил меня за подбородок.

— Если бы я был способен заползти в тени прошлого, я бы вздернул твоих врагов за шеи и разжег костер у их ног, — прорычал он, а у меня перехватило дыхание.

Найл внезапно оторвал мое лицо от пальцев Матео, и повернул мою голову к себе. В его глазах было дикое безумие, потому что его самый темный демон вышел, чтобы овладеть им.

— Прошлое осталось позади, — прорычал он. — Вот почему я предложу тебе кое-что гораздо лучшее, чем может предложить Мертвец.

— Что? — Спросила я, затаив дыхание.

— Месть, — сказал он, и это слово эхом отозвалось в моем черепе, заставив содрогнуться. — Составь список, любовь моя. Включи в него всех, кто когда-либо причинил тебе достаточно сильную боль, чтобы заслужить смерть. Я найду их и доставлю тебе с оружием, которое ты выберешь.

— Ты можешь это сделать? — Спросила я с удивлением и трепетом, от этой мысли мое сердце взволнованно заколотилось.

— Я могу совершить любое злодеяние, которое задумаю. Считай это даром. — Он вскочил со своего места, направляясь прочь из комнаты, не сказав больше ни слова, и Матео схватил меня, стаскивая со стола к себе на колени. Мои ноги упали по обе стороны от него, а его губы приблизились к моему уху.

— Я хочу быть рядом, когда они умрут, — сказал он таким неприступным тоном, что у меня по коже побежали мурашки. — Пусть этот hijo de puta (Прим. Пер. Испанский: Сукин сын) выследит их, а потом вытащит нас отсюда, и мы убьем их вместе, chica loca.

Прежде чем я успела ответить, вернулся Найл и вырвал меня из его объятий. Он отнес меня подальше от него и усадил в кресло в другом конце комнаты.

Нависнув надо мной, он положил блокнот и ручку мне на колени, а затем наклонился и уперся руками в подлокотники, заключив меня в клетку своего тела. Во рту у него была сигарета, и когда он затянулся, его глаза загорелись, как два костра.

— Я уже убивал таких монстров, как твои, — прорычал он. — Они убили мою жену. Изнасиловали, пытали, и убили. И все из-за меня.

Я ахнула, качая головой в знак отказа от этих ужасных слов.

— Она не видела, как они умирают, но я обещаю, что ты увидишь, как истекают кровью твои монстры, — поклялся он.

Я протянула руку, чтобы провести пальцами по имени Авы, вытатуированному у него на руке, и он хмыкнул, выглядя так, словно хотел остановить меня, но не сделал этого.

— Прости, — прошептала я, чувствуя как в моей груди разрастается боль из-за него.

— Извинения — то же самое, что и молитвы, — сказал он с усмешкой. — Их никто не слушает, любовь моя.

— Дьявол слушает, — твердо сказала я, но он покачал головой.

— Нет. Ты — Дьявол, детка. — Он прижал палец к моей груди. — Это зло часть тебя, и не смей обесценивать себя, говоря обратное, потому что ты владеешь каждой темной частичкой этого существа внутри себя. — Он опустил голову, и дым заклубился в воздухе между нами. — Эта часть — одна из моих любимых черт в тебе, Паучок. Чем раньше ты начнешь относиться к ней с уважением, которого она заслуживает, тем скорее ты станешь убийцей, которой хочешь быть.

Он отступил назад, и мои пальцы скользнули по блокноту у меня на коленях, пока я обдумывала его слова. Возможно, он был прав, но я не была уверена. Потому что если Красный Здоровяк не ждал меня в аду, то чего мне вообще было дожидаться? Я не хотела думать о том, что все эти годы я на самом деле была одна, разговаривая со зверем, который все это время был частью меня.