Я поднял ее и посадил попкой на край стола, широко раздвинул ее ноги, а сам опустился на колени.

— Когда ты кончишь для меня, я хочу услышать, как ты выкрикиваешь мое имя, mi sol. Пусть этот bastardo в другой комнате точно знает, кто заставляет тебя чувствовать то, что могу только я.

Она послушно кивнула, и мой разум мгновенно наполнился всеми другими приказами, которые я с удовольствием отдал бы ей, если бы только мог быть уверен в том, что смогу выполнить свою роль в них. Но я знал, кем я был и что делал с такими хорошенькими созданиями, как она, и я отказывался стать концом моего света.

Я поднял ее ноги и закинул себе на плечи, притянул к краю стола и провел языком по ее сладкой сердцевине одним уверенным движением.

Бруклин вскрикнула, пытаясь сомкнуть ноги от внезапности моего прикосновения, но ей удалось лишь крепко обхватить бедрами мою голову.

— О, гребаное печенье, — выдохнула она, и ее пальцы вцепились в мои волосах, а я улыбнулся сладости ее киски, прежде чем продолжить поглощать ее, как изголодавшийся мужчина.

Бруклин терлась об меня, пока я трахал ее своим ртом, лизал и посасывал ее, а она стонала и тяжело дышала так громко, что я понял — нам нужно поторопиться.

Я поднял руку, чтобы помочь ей кончить, погружая сразу три пальца глубоко внутрь нее и наслаждаясь тем, насколько тугой она ощущалась, пока я растягивал ее. Мои пальцы скользили по ее точке «G», заставляя ее кричать, пока я посасывал ее клитор.

Ее пятки врезались мне в позвоночник, и я начал лизать ее быстрее, двигать пальцами интенсивнее, и она кончила так чертовски красиво, что я едва не последовал за ней, возбужденный до предела от того, как легко она распалась в моих руках.

Она выкрикнула мое имя, как я и велел, и я зарычал в ее лоно, продолжая ласкать ее клитор, продлевая удовольствие, даже когда сзади раздался звук тяжелых шагов, и я понял, что наше время истекло.

— Что, блядь, я тебе говорил о том, что ты не прикасался своим гребаным ослиным ртом к моему Паучку?! — взревел Найл, схватив меня за футболку сзади. Он оторвал меня от нее и швырнул на пол.

Я громко рассмеялся над его гребаным безумием, потому что, если он всерьез думал, что сможет заставить меня не прикасаться к ней, то явно был не в своем уме.

— Estas celoso, bastardo? (Прим. Пер. Испанский: Ревнуешь, ублюдок?) — поддразнил я, прежде чем его ботинок врезался мне в бок.

— Прекрати, Адское Пламя! — закричала Бруклин, спрыгивая со стола и запрыгивая ему на спину.

Он начал кружиться, а она крепко вцепилась в него, визжа, смеясь и называя его буйным жеребцом.

— Пойдем поборемся! — возбужденно воскликнула она, и он расхохотался, будто и не собирался только что расчленить меня прямо на полу гостиной.

Я вскочил на ноги, когда он согласился, и пренебрежительно отвернулся от меня, в то время как Бруклин крикнула ему «поскакали», и шлепнула его по заднице, как будто он был ее конем.

Я заметил стоящего рядом Джека, видимо пришедшего посмотреть, из-за чего весь сыр-бор, а Брут стоял у его ног, оскалив зубы, как будто собирался напасть на парня сзади.

— Пошли, Матео! — крикнула Бруклин через плечо. — О, привет, Эй-Джей!

Они исчезли на кухне, и я, проклиная Найла, сделал шаг, чтобы последовать за ними, как вдруг волна электричества прошла через ошейник в мое тело, снова сбив меня с ног, так что я задергался и скорчился в спазмах на полу от боли, которая парализовала все мое тело.

— О боже, Паучек, кажется, ты измотала Матео, — донесся до меня голос Найла. — Думаю, нам просто придется намазаться маслом и кататься по полу без него.

Я выругался сквозь зубы, пытаясь восстановить контроль над своим телом, и до меня донесся звук захлопнувшейся за ними двери, так что я остался один на один со своей новой реальностью, лежа на гребаном полу, а Джек с любопытством наблюдал за мной.

Хотя, когда я вспомнил о том, как Бруклин целовала меня и изгнала часть тьмы из моей души, я должен был признать, что все было уже не так плохо.

Я была в своей любимой «джим-джам-джамис» — так я называла самую уютную пижаму с двумя совами, которые сидели у меня на сиськах, а над ними изгибалась надпись «Ты восхитительна». Был вечер кино, и сегодня была моя очередь выбирать фильм, потому что на прошлой неделе выбирал Джек, он остановился на мультфильме «Вверх». Хотя Матео был уверен, что он просто попросил Найла встать, поскольку тот уселся прямо на пакет с попкорном, который я ела. Но я-то знала правду. Глаза Злого Джека сверкали, как маленькие стразы, когда он увидел, как дом взмывает в небо под целым морем разноцветных воздушных шаров.