Найл хохотал каждый раз, когда лопался воздушный шарик, ликуя в ожидании, что дом упадет с неба и разлетится на куски, убив всех внутри. Он был ужасно разочарован счастливым концом и еще полчаса то и дело пугал Джека и Матео, прежде чем отправить их спать и снова сыграть со мной в свою дурацкую игру с монеткой, заставляя меня выбирать «решку», хотя на этой проклятой монетке вообще не было «решки». Он был самодовольным, как жук в бутылке, каждый раз, когда выпадал «орел» и он выигрывал, поэтому я терпела его дурацкую игру, а потом в отместку подбросила несколько булавок в его подушку, когда он отвел меня спать. Он проснулся с одной из них, застрявшей прямо у него в виске, и мы оба кричали, пока я не заставила Злого Джека вытащить ее.

— Давайте посмотрим… «Челюсти 4», — решила я. — Я не видела ни один из предыдущих частей «Челюстей», но думаю, будет волшебно посмотреть их в обратном порядке.

— Может, в другой раз, Паучок. Я подумал, что сегодня мы могли бы все вместе чудесно провести вечер вне дома, — сказал Найл, поднимаясь на ноги с блеском в глазах.

— Но я же в своей «джим-джам-джамис», — сказала я, надув губы, глядя на сов на своей груди.

С другой стороны, я уже целую вечность никуда не выходила. Именно не выходила — выходила. Я часто гуляла во дворе и плавала в бассейне, но никогда не покидала территорию. Ходили слухи, в основном от Найла, что люди забыли об охоте на меня за месяцы, прошедшие после моего побега, и мир возвращается к нормальной жизни теперь, когда вакцину от вируса «Аид» начали раздавать направо, налево и под зад. Он даже достал вакцину для Джека после того, как я целый день и ночь плакала, переживая, что он останется беззащитным перед смертоносными микробами.

— Ну, ты сможешь снова надеть свою «джим-джам-хуйню», когда мы вернемся домой, — сказал Найл, и этого было достаточно, чтобы я прониклась этой идеей.

— Мы действительно можем выйти из дома? — Я вскочила на ноги. — Правда, правда?

— Правда. — Ты в последнее время гораздо меньше разочаровываешь меня на тренировках, — сказал он, его глаза все еще блестели, и моя грудь раздулась от этого полукомплимента. — Так что давай собираться на убийство, Паучок. Сможешь испытать свои новые навыки. — Найл схватил меня за руку и повел к лестнице, пока остальные доедали пиццу, которую заказал для нас мой дикий ирландец. Я съела свою порцию так быстро, что была почти уверена, что все еще чувствую в горле непережеванную оливку. О нет, а вдруг мышь учует эту оливку и попытается пролезть в мое горло, пока я сплю? А что, если мышь тоже застрянет там, и ястреб спикирует, чтобы схватить ее, и расцарапает мне все лицо?

— Вы двое ведите себя прилично, пока мы будем наверху. — Найл подмигнул Матео и Джеку, прежде чем потащить меня на лестницу, но ему не нужно было так меня тянуть, я была более чем счастлива подготовиться к ночи убийств. Это было мое самое любимое занятие во вселенной, и мне было так, так скучно все время сидеть взаперти в этом доме. Мне нужно было расправить крылья, полететь, как пеликану на охоту за злобными рыбешками, и зачерпнуть их всех в свой большой пеликаний клюв.

Я взвизгнула и убежала от Найла, ворвавшись в его комнату и распахнув дверь шкафа, где хранилась моя одежда. Я порылась в ней, выбрав блестящий синий купальник, колготки в сеточку с крошечными стразами, вплетенными в них, белые туфли на каблуках, способных разбивать черепа, с граффити по бокам и маленькую розовую пушистую курточку, чтобы не замерзнуть. Я надела все это, затем собрала волосы в тугой пучок и натянула сиреневый парик, а затем достала тиару и надела ее, любуясь собой в зеркале. Не лишним ли было надевать тиару? Нет, тиара никогда не бывает лишней.

Найл вышел из ванной, полностью голый, вытирая член полотенцем, небрежно высушивая его, в то время как в моих щеках заработала печь, жар от которой был настолько сильным, что мог растопить лед.

Его глаза блуждали по мне, и он на мгновение даже провел языком по губам, прежде чем протиснуться к шкафу и бросить полотенце. Мой взгляд притянуло к его заднице, как магнитом, и сила его притяжения была мощнее всего, что я когда-либо испытывала на этой земле. Он был весь в татуировках, и мой взгляд зацепился за цепочку разбитых сердец, изгибающихся вокруг нижней части его левой ягодицы, а затем зацепился за кентавра на правой.

Он натянул черные плавки, затем надел джинсы и черную футболку с длинными рукавами, схватил пару балаклав и повернулся ко мне.

— Иди вниз, Паучок. Скажи остальным, что мы выдвигаемся через пять минут, — сказал он, подавив смешок, как будто знал что-то, чего не знала я, но я была слишком взбудоражена предстоящей вылазкой, чтобы задавать вопросы.

Я развернулась и побежала вниз по лестнице, покружившись перед Джеком и Матео, когда вошла в комнату.

— Ну, что думаете?