— Ты отклоняешься от темы, — вмешался Матео, и голова Найла резко повернулась к нему.

— Ты не участвуешь в этой дискуссии, так что, какую бы тему мы ни затронули, это правильная тема, — едко ответил он, а затем поднялся на ноги. — Давай посмотрим на информацию, которую я собрал о доме этого парня, и разберемся, с чем мы имеем дело с точки зрения безопасности. — Он пошел за своим ноутбуком, и Матео тут же схватился за мой табурет и притянул меня к себе так, что наши ноги соприкоснулись. Мое дыхание участилось, словно в легких заработала маленькая ветряная мельница.

Его огромные пальцы обхватили мое обнаженное бедро, и я прикусила губу, когда он наклонился так близко, что в поле зрения остался только он — демон, призванный из тьмы специально для меня.

— Он прикасался к тебе прошлой ночью? — спросил он, не моргая, и, клянусь, я почувствовала, как его гнев обволакивает меня, ища выхода.

Я вспомнила ночь с Найлом: как по коже пробегала дрожь от случайных прикосновений, как наши ноги и руки соприкасались, а пальцы слишком часто находили друг друга. Но не более того. Я едва смогла уснуть из-за электрических разрядов, проскакивающих между нами при каждом его касании. Словно он надел на меня шоковый ошейник, и сам стал источником его питания.

— Не нарочно, — ответила я, и он нахмурился, услышав мой ответ.

— А ты этого хотела? — опасно спросил он, и мое маленькое сердечко отрастило крошечные крылышки и попыталось взлететь в моей груди, но не смогло оторваться от земли.

— Он помолвлен, — выпалила я. — Он собирается жениться на грудастой сучке, у которой, вероятно, есть две большие мыши, нанятые на полный рабочий день, чтобы сидеть под ее идеальными сиськами и поддерживать их. Бьюсь об заклад, им даже плохо платят. Бедные маленькие сиськовые мышки, вынужденные работать на эту бессердечную, грудастую су…

— Бруклин, — прорычал Матео, и мое имя прогремело в его груди, приковав все мое внимание. — Кого, блядь, волнует, что собирается делать Найл? Ты — единственное, что имеет для меня значение.

Я медленно провела языком по нижней губе, по мне пробежали мурашки до самого клитора, а несколько из них затанцевали и в моей заднице.

— Я?

Он кивнул, прищурив глаза и наклонившись ко мне так близко, что мог откусить мне нос.

— Каждый раз, когда я облизывал твои пальцы сегодня утром, я ощущал твой вкус, mi sol. Ты слаще любого сиропа. Твоя кожа — наркотик для меня. И я хочу большего.

— Я не была просто твоей подружкой для минета? — прошептала я.

— Нет, mi sol. Ты для меня все.

По моему телу пробежала дрожь, когда он замер на грани поцелуя. Я чувствовала его вкус в воздухе, ощущала каждой клеточкой. Матео был как удар молнии, а я — деревом, к которому его притягивало, и от него исходило столько силы и энергии, что моя кровь искрилась, как фейерверк.

— Прости, что бросила тебя здесь, — прошептала я, протянув руку, чтобы провести пальцами по щетине на его подбородке. Я всегда знала, что у него красивое лицо, но теперь, когда его борода была сбрита, я могла увидеть, насколько он действительно красив. Если бы я была более искусна в обращении с ножом, я бы не удержалась от соблазна срезать кожу с его лица, чтобы увидеть, насколько совершенны его кости. Но я не хотела причинять боль своему Мертвецу. Он был идеален таким, какой был, с лицом, прикрепленным прямо к черепу.

— Ты, блядь, не поверишь, Паучок. — Найл вернулся в комнату, и через полсекунды раздался его рык, после чего он оттащил меня от Матео за волосы. — Следи за собой, парень. — Он ткнул пальцем в лицо Матео, а затем отодвинул от него мой табурет, ножки которого заскрипели, скользя по кухонному кафелю. Затем он схватил свой табурет и поставил его между мной и Матео, плюхнулся на него и поставил ноутбук перед собой, показывая мне на экране спутниковый снимок чьего-то дома.

— В таком дорогом доме будет слишком много охраны, — задумчиво произнес Найл, затем перешел на другую вкладку и открыл файл с именем судьи Седрика Роулингса.

Появился поток информации, и первым в списке был новостной репортаж о том, что судья оказался замешан в скандале после того, как его жена застала его во время оргии с четырьмя мужчинами в отеле «Terrance Hill». Судя по фотографиям, которые сопровождали эту новость, он явно был тусовщиком, и в статье говорилось, что он бывал там на вечеринках каждые вторые выходные. Ходили и другие слухи о том, что его ловили и с женщинами, так что в целом казалось, что он был типичным похотливым мужиком.

— Похоже, ему нравятся молодые парни, дорогое вино и быть невыносимым мудаком, — сделал вывод Найл, и я кивнула в знак согласия.

— Я могла бы нарядиться подростком, который торгует вином, и пойти постучать в его дверь? — Предложила я.

— Это неплохая идея, — сказал Найл.

— Это нелепая идея, — пробормотал Матео.

— О, а у тебя есть идея получше? — усмехнулся Найл, поворачиваясь к нему.