Я кашлянул, сдерживая смех, глядя на нее и сразу мысленно вернулся к тому, как невероятно ощущалось ее тело, подчиняющееся моему, и от этого воспоминания из моей груди вырвалось низкое рычание. С тех пор я не притронулся к ней ни разу, пока сегодня вечером не смог сдержаться и помог Джеку довести ее до исступления. Найлу все же пришлось оттащить меня от нее, когда мы наконец трахнулись. И хотя я снова и снова прокручивал это в голове и был уверен, что не причинил бы ей серьезного вреда, я не мог не сомневаться в себе. Может, он увидел во мне этого демона и испугался за ее жизнь. С другой стороны, оставил бы он меня дышать, если бы действительно думал, что я был близок к тому, чтобы убить ее? Это казалось маловероятным. А если я не был близок к тому, чтобы убить ее, то была ли у меня веская причина лишать себя сладости ее тела, терпя звуки и созерцая то, как другие овладевают ею?

Эти мысли сводили меня с ума с тех пор, как меня оторвали от нее со все еще твердым и возбужденным членом, но сейчас было не время циклиться на этом.

— Этого у тебя будет предостаточно, если ты захочешь, chica loca, — поклялся я. — Но прямо сейчас нам нужно уходить.

— Почему?

— Потому что я могу гарантировать, что братья Алонсо и Рауль Кастильо не просто так заявились сюда, они явно сообщили о своих планах. Существует цепочка командования, которая ведет прямо к голове самой гадюки, и я слишком, блядь, усердно работал и слишком, блядь, много страдал, чтобы снова стать ее жертвой.

— Мы отправляемся в путешествие? — нетерпеливо спросила она. — Мне всегда нравилась идея отправиться в путь, убивать плохих парней каждый раз, когда я с ними столкнусь, и увидеть всю Америку. Мы могли бы побывать во всех штатах: Аризоне, Неваде, Техасе, Канаде, Диснейленде. А когда вернемся, мы могли бы развесить по дому фотографии всех наших приключений и…

— Мы не сможем вернуться сюда, mi sol, — перебил я ее, потому что хотел, чтобы она поняла это.

— Но… мне здесь нравится, — печально сказала она, наконец поняв, о чем я ей говорил. — Я не хочу уезжать.

Я глубоко вздохнул, подошел к ней, прижав ее к двери, и вдохнул ее запах, не прикасаясь к ней.

— Скажи мне, Бруклин, что тебе нужно в этой жизни, — потребовал я ответа, поймав ее взгляд. — Что тебе действительно нужно.

— Ты, — мгновенно ответила она, и что-то в моей груди дрогнуло. — Найл, Эй-Джей и Брут.

Я кивнул, хотя часть меня все еще ненавидела эту ситуацию, но я был готов принять ее желание к ним из-за улыбок, которые они вызывали на ее лице, и стонов, которые срывались с ее губ из-за них.

— Ты можешь взять их с собой.

— Еще мне нужен сыр, — добавила она. — Я пристрастилась к изысканному сорту, и если нам предстоит стать бездомными, то я хочу взять с собой запас. Дрянной Лу продавал сыр под мостом, но он был совсем не таким. И он хранил его в носках, так что это было не очень гигиенично.

— Мы не станем бездомными, chica, я клянусь тебе. Мы найдем место получше этого и сделаем его своим.

Слезы наполнили ее глаза, но она кивнула, приподняв подбородок в приглашении, и я сократил расстояние между нами, чтобы попробовать ее на вкус, как она и ожидала.

Я прижался к ней всем телом, поглощая ее, проникая языком между этими восхитительными губами и заставляя ее подчиниться моей воле, в то время как тьма во мне извивалась от похоти и желания овладеть ею здесь и сейчас.

Моя хватка на ней усилилась, когда мой член стал твердым, а из ее грешных губ вырвался тихий стон, когда она почувствовала это, зная, о чем я думаю, но не предприняв никаких попыток сопротивляться мне.

Усилием воли я заставил себя отпустить ее, проведя рукой по лицу, и отошел от нее подальше, прежде чем направиться из комнаты в ванную.

Бруклин последовала за мной, ее шаги были бесшумными, но ее присутствие было настолько ощутимым, что я не мог его не заметить.

— Почему ты всегда так поступаешь, Мертвец? — спросила она мягким шепотом, взывающем к тому хорошему человеку, который все еще жил в моей груди. Он поднимал голову в такие моменты, и во мне пробуждалось чувство вины, когда я понимал, что мои действия причиняют ей боль. — Ты отстраняешься от меня, и это причиняет боль моему сердцу. Ты больше не хочешь меня?

Я резко повернулся к ней лицом, глубоко нахмурив брови, и яростно покачал головой в отрицании.

— Проблема в том, что я хочу тебя слишком сильно, chica, — поклялся я ей. — И такое желание делает меня еще более опасным. Ты видела, как Найлу пришлось силой оттаскивать меня от тебя. Ты ощутила силу моей страсти, когда она вырывалась наружу. Я не смогу жить в мире без тебя, mi sol, и я не переживу, если стану причиной твоей гибели.

Бруклин ахнула, энергично тряся головой, и бросилась ко мне так быстро, что мне не осталось ничего другого, кроме как поймать ее, когда она врезалась в мои объятия.

— Ты бы так не поступил, Мертвец, я верю в это всей душой.