— Нет, — прошипел он сквозь зубы. — Это значит, что ты — мое солнце, мой свет. И я приказываю тебе никогда не покидать меня. — Он вложил заряженный пистолет обратно в мою руку и рванулся вперед, чтобы запечатлеть на моих губах жестокий поцелуй. Он длился всего две секунды, прежде чем он отстранился и снова одарил меня взглядом, сжигающим весь мир дотла.

— Следующий мой, — настаивала я, и он медленно ухмыльнулся.

— Все твои, chica loca, — пообещал он, прежде чем пнуть лежащее на земле тело и перевернуть его. — Это Томас Алонсо, что означает, что эти люди из картеля, — прошипел он.

— Как коровы? — выдохнула я.

— Нет. Как враги. Враги Джека. Должно быть, они проследили за нами от самого клуба.

Крик привлек мое внимание к Джеку и Найлу, и я выглянула из-за машины, заметив, что они бегут к мужчине, которого Брут прижал к земле. Когда пес отступил, мужчина остался на милость новых монстров, появившихся на сцене, и мое сердце бешено забилось, в ожидание его смерти. Больше не было слышно ни выстрелов, ни криков, когда Найл набросился на мужчину, скулящего от кровавой нападения Брута, и медленно и глубоко вонзил нож ему в горло.

Я надулась и скрестила руки на груди, когда тишина растеклась по лесу и за его пределы.

— Так нечестно. Я никого не убила, — фыркнула я.

Матео провел большим пальцем по моему подбородку, стирая полоску крови, и нахмурился, глядя на меня.

— Всегда будет следующий раз.

— Но я хочу сейчас, — прорычала я, и Матео посмотрел на Найла и Джека, а в его взгляде зародилась тревога.

— Нам нужно придумать план, — тяжело произнес он. — Оставайся здесь. — Он отошел от меня, чтобы присоединиться к остальным, и я надулась еще больше, когда уставилась на их маленький мужской клуб.

Я никого не убила, а теперь меня еще и не пустили на официальное собрание «Общества Психопатов»? Эта отстойная волосатая задница.

Мое сердце сжалось до крошечной горошины, которая упала мне в живот, кружась там и рыдая.

Мои мужчины начали спорить, показывая друг на друга пальцами, и проклиная друг друга, а Брут лаял на них, как будто он тоже участвовал в разговоре. Мне было плевать на то, о чем они там тявкали. Я была единственной, кто имел право быть капризным Джоэлом, потому что все они кого-то убили. А я? Нет, я находилась в самом центре кровавой бойни, но среди погибших не было ни одной моей жертвы.

Я с рычанием отшвырнула пистолет от себя, и он врезался в новый Jeep Найла, оставив вмятину на его боку. Затем я развернулась на каблуках и, кипя от злости, направилась обратно к дому.

Я хотела Coco Pops, но сейчас я даже не заслуживала их, потому что сегодня вечером не пролила ни капли крови. Предполагалось, что я буду Розовой Киской, но вместо этого я была просто Лысым Бобром. И не было ничего хуже, чем быть лысым бобром.

Я опустила голову, топая к входной двери и даже не глядя, куда иду, потому что мне просто хотелось сесть в душе и поораться.

Большая потная ладонь закрыла мне рот, и я резко выпрямилась, прежде чем меня дернули назад, к огромному телу размером с три тела, сшитых вместе горизонтально.

Я почувствовала, кто это был, еще до того, как услышала его голос, мои инстинкты вопили при воспоминании о нем, когда аромат лакрицы окутал меня.

Сеньор Кастильо.

— Одно неверное движение, и я разряжу в тебя свой пистолет, шлюха, — прошептал он мне на ухо, таща меня назад. — Ты будешь моим щитом, пока я не выберусь отсюда.

Я сопротивлялась в его хватке, чувствуя, как его высокомерный пистолет Саймон упирается мне в ребра, пока он тащил меня к грузовику Найла, в то время как звуки спора моих мужчин все еще доносились до самых небес. Фары машины вспыхнули, когда сеньор Кастильо открыл ее ключом, который, должно быть, украл из дома, но мои мужчины по-прежнему ничего не замечали.

Я прикинула свои варианты: я не хотела, чтобы пистолет Кастильо превратил меня в швейцарский сыр, но и не хотела играть роль живого щита, чтобы он мог сбежать.

Он усадил меня к себе на колени на водительском сиденье, крепко прижимая к своему телу, и нажал кнопку, чтобы завести грузовик. В тот момент, когда двигатель зарычал, мои мужчины перестали кричать друг на друга, и я повернула голову, пытаясь разглядеть их в заднее окно, пока Кастильо быстро разворачивал грузовик.

Найл начал стрелять, и я закричала, когда пассажирское окно взорвалось, и чертов осколок стекла порезал мне руку.

Злой Джек оттолкнул Найла в сторону, услышав мой крик, и Кастильо нажал на газ, выехав на подъездную дорожку: в одной его руке был зажат пистолет, который он упер мое тело, а другой он управлял автомобилем.

— Рук! — взревел Эй-Джей, когда трое моих мужчин побежали к нам, а в мою кровь хлынул адреналин.

Кастильо пришлось объехать роскошную машину, на которой он, должно быть, приехал сюда с остальными, так что мы выехали на траву, и пистолет на секунду соскользнул с моего бока.