— Шахматы, — наконец сказал Джек, переводя взгляд с меня на стол, который стоял между нами, и на шахматную доску, с уже расставленными на ней фигурами и готовую к партии. Я сомневался, что Бруклин будет против того, что бы мы украли ее игру. Кроме того, в данный момент я мог разве что едва поднять руку, так что это казалось неплохим способом скоротать время, пока не пройдет действие препарата.

— Si (Прим. Пер. Испанский: Да), — согласился я, кивнув в сторону доски и давая понять, что первый ход за ним.

Джек с некоторым трудом поднял руку, сразу же введя в игру белого коня, в ответ на что мои брови поползли вверх, но я лишь передвинул пешку.

Мы сделали еще несколько ходов в тишине, пока я подавлял желание взглянуть на часы над камином, их боковина потемнела от дыма после того, как Найл устроил пожар в углу комнаты, но стрелки все так же исправно отсчитывали время.

Они отсутствовали слишком долго. Это выводило меня из себя, и все же я ничего не мог с этим поделать.

Джек сосредоточился на своих конях, казалось, стремясь удержать их подальше от моих фигур, но внезапно сбил одного из моих слонов и отправил черную фигуру скатиться с края стола на пол. На его лице не дрогнул ни один мускул, но это был не случайный ход. Нет. В этом здоровяке крылось куда больше, чем казалось на первый взгляд.

— Когда-то я был в банде, — медленно произнес я, хотя это было не совсем правдой. Картель Кастильо был гораздо большим, чем банда. — Хотя снаружи они меня не заклеймили.

Джек поднял на меня взгляд, и его серые глаза скользнули по моему лицу, прежде чем он ответил.

— Потерялся.

— Ммм. — Я не купился на эту чушь. Ничто в выражении его лица не говорило мне, что он не уловил ход моих мыслей. Он точно знал, что я имею в виду.

Я облизал губы, сделал ход и подготовил ловушку для его королевы, которую, держу пари, он не предвидел.

— Татуировка на твоей груди не просто украшение, — продолжил я. — Это знак принадлежности. А это значит, что ты далеко от дома, amigo (Прим. Пер. Испанский: Друг).

— Потерялся, — повторил он, на этот раз в буквальном смысле, и я пожал плечами.

— Карту найти не сложно, — заметил я. — Если, конечно, ты не хотешь остаться потерянным.

В его глазах что-то блеснуло, а на губах появилась тень улыбки, но это было все, что он мне предложил. Хитрый bastardo. Хотя я уже начинал видеть его насквозь.

— В прошлом я проводил пару лоботомий, — сказал я, когда он неожиданно сбил моего коня и я обнаружил, что уже потерял две важные фигуры. — Конечно, не в медицинских целях. Но мой бывший работодатель любил заставлять людей смотреть, как их близкие подвергаются всевозможным пыткам. Особенно когда ему нужна была информация. Поэтому я изучил процедуру и постарался повторить ее как можно точнее.

Джек ничего не сказал, но его плечи напряглись от моих слов. Не сильно, но довольно заметно.

— По-моему, этот шрам у тебя на виске не очень похож на шрам от лоботомии, — продолжил я. — Так почему Бруклин настаивает на том, что тебе сделали именно ее?

— Рук, — пробормотал он, как будто даже упоминания о ней было достаточно, чтобы отвлечь его от всего остального, и я мог признать, что чувствовал то же самое по отношению к ней. В этом диком существе было что-то такое, что притягивало опасных мужчин, как мотыльков на пламя, но мне было интересно, что произойдет, когда пороховая бочка, которую она создавала вокруг себя, наконец взорвется.

— Ты собираешься дать мне ответ по поводу лоботомии? — Настаивал я. — Потому что я бы поставил деньги на то, что этот шрам был результатом совершенно другого вида насилия. Например… может быть, тебя задела пуля?

Джек поднял голову и посмотрел прямо на меня сквозь занавес белых волос, которые падали ему на глаза из-за того, что он склонился над шахматной доской, и я увидел в нем бездну ярости. Внутри него скопилось много гнева. Но, опять же, и во мне тоже. Вот почему я до сих пор не попыталась заявить права на Бруклин так, как мне этого хотелось. Почему я заставлял себя сдерживаться каждый раз, когда она была в пределах досягаемости, а мои пальцы подергивались от желания крепко сжать ее и потребовать, чтобы она отдалась мне всеми темными и извращенными способами, которые я только мог придумать.

— Недалеко отсюда, на побережье, где весь день светит солнце и океан шепчет сладкие обещания, есть банда, члены которой носят татуировки, как у тебя на груди, — сказал я.

На мгновение я мог бы поклясться, что увидел что-то похожее на сожаление в его глазах, прежде чем он снова отвел взгляд и его внимание вернулось к шахматной доске, после чего он жестоко сбил второго моего слона и передвинул своего коня в позицию, которая поставила под угрозу моего короля.

Я пробормотал проклятие, ставя пешку на его пути, зная, что этим жертвую ей.