Син вызвался остаться с Планжером в туннеле и присматривать за ним, и я была ему за это очень благодарна, потому что Планжер и в обычный день был для меня охренительно противен, но Планжер в его измененной форме вызвал беспокойство на совершенно новом уровне. Я раньше не испытывала стыда перед Орденом, но, черт возьми, на перевертышей Кротов Полетиуса было чертовски противно смотреть. А может, дело было только в нем. Но если совместить эту внешность с не слишком приятным характером Планжера, то получится фейри, с которым я не хотела бы торчать в маленьком темном пространстве часами напролет. Нет, Син точно спас мою задницу.
Когда Планжер впервые сдвинулся, я, честно говоря, подумала, что он меня разыгрывает и просто делает полдела, чтобы нам всем было противно, но нет, я нашла справочник, и оказалось, что они действительно сдвигались только наполовину. В форме Ордена седые волосы, покрывавшие его тело, уменьшались, пока он не стал гладким, но затем его кожа, казалось, растянулась, пока не стала свисать свободными складками, как у одной из этих странных голых крото-крыс, но его тело оставалось в форме фейри, так что он выглядел как тающая восковая фигура. Потом его руки превратились в похожие на кротовые когти, глаза уменьшились, нос вырос и стал красным, из него проросли похожие на щупальца отростки, и он засветился — это пиздец блять, я никогда в жизни не видела такого жуткого Ордена.
И, конечно, поскольку это был Планжер, он настоял на том, чтобы раздеться во время сдвига, хотя его настоящее тело было достаточно похоже по форме на его форму фейри, чтобы он мог легко сохранить одежду. Он продолжал биться задницей о стенки туннеля, пока копал, и произносил слова «это моя методика» столько раз, что за те пять минут, что я провела с ним, пока он копал, я сходила с ума.
Сину пришлось серьезно постараться, наблюдая за этим фрик-шоу, и я с радостью отплатила бы ему любым способом, чтобы потом выразить свою благодарность.
Густард, как ни странно, не помогал, заняв место за одним из убогих столов и раскрыв книгу, чтобы почитать.
— Ты должен помогать с работой, stronzo, — рыкнула я на него, переместившись, чтобы встать над ним и прижать руки к столу перед ним.
— Думаю, вы все с этим справитесь, — лениво ответил он, перелистывая страницу, и я зарычала, протягивая руку и захлопывая книгу.
— На этой работе у нас не хватает двух человек, пока Син и Планжер в туннеле, — прошипела я. — Мы не можем позволить себе показать, что слишком долго выполняем работу, иначе у охранников могут возникнуть к нам вопросы. Или, что еще хуже, они могут решить перевести сюда рабочих.
— Расслабься, моя дорогая, охранникам все равно, сколько времени займет эта работа, иначе они бы наняли для нее профессиональных магов. Они просто хотят быть уверенными, что мы ненавидим каждую гребаную секунду этой работы. Так что убери свою жирную ладонь с моей книги, а я пойду и подежурю у главной двери. Уверен, ты захочешь быть предупреждена, если охранники вернутся, чтобы проверить нас. — Густард выдернул книгу из-под моей руки и вернул ее обратно, опасно улыбнувшись, после чего направился к дверям в дальнем конце просторного помещения.
К счастью для него, камеры видеонаблюдения прикрывали его ухмыляющуюся задницу, иначе у меня могло бы возникнуть искушение выбить из него все дерьмо, как это однажды сделали со мной его сраные дружки. Я заскрипела зубами, пытаясь загнать свой гнев на Густарда в комок ненависти на задворках сознания. Его очередь еще придет. Я уже планировала, как лучше от него избавиться, прежде чем мы выберемся отсюда, и я отомщу его банде веселых засранцев, если представится такая возможность. Скоро все мои враги почувствуют, как на них обрушится железный кулак моего гнева.
Меня схватили за локоть, когда я стояла и кипела. Я обернулась, чтобы увидеть Итана, который пристально смотрел на меня. Он потащил меня прочь от остальных членов группы, за стопки коробок и сквозь лабиринт полок с книгами, посвященными преступности и изменению жизненного пути.
Я могла бы отбиться от него, но не стала. Нам нужно было прояснить все сейчас, пока я застряла с ним в этой команде. Имело бы смысл сделать это скорее раньше, чем позже. Кроме того, ощущение его руки на моей плоти было слишком чертовски приятным, чтобы отрицать его, даже если его хватка вызывала синяки, а в воздухе чувствовался привкус его ярости. Я слишком долго избегала его, и парная связь уже несколько дней жаждала вернуть меня в его объятия. Это был хороший предлог, чтобы утихомирить его глупости, не показав, что я уступила.
Когда мы дошли до конца ряда и оказались достаточно далеко от остальных, чтобы нас не подслушали, он развернул меня и толкнул спиной к стене с такой силой, что боль на мгновение отозвалась в позвоночнике. Что за хрень с этими stronzos, которые думают, что могут меня лапать все время, черт возьми? И что за хрень со мной, что мне это так, блять, нравится?
— Ciao, anima gemella42, — промурлыкала я, глядя на него с дразнящей ухмылкой, когда он зарычал мне в лицо.
— Что это значит? — прошипел он.
— Я назвала тебя своей родственной душой, — сказала я таким тоном, чтобы он точно знал, что я думаю об этом дерьме, хотя мое сердце колотилось от того, что он так близко, и какая-то часть меня просто хотела, чтобы он был еще ближе.