— Отстаньте от меня, полковник Горчица! — завопила она. — О, теперь я вижу! Это вы сделали, не так ли? Вы убили ее в библиотеке подсвечником и забрали ее бриллианты!

— Прекрати драться, — прорычал Ринд, пытаясь остановить ее рыдания.

Другой охранник-мудила, Николс, подбежал к нему на помощь, и они вдвоем закрепили наручники за ее спиной, ведя ее к выходу. Ее голос донесся до нас, когда ее втаскивали в дверь, и ее дикие, безумные глаза, казалось, на мгновение остановились на мне.

— Помогите мне, профессор Слива!

Она исчезла вместе с ними, и у меня сжалось горло, я перевел взгляд на Розу, которая нахмурила брови. Теперь я знал, что Роза видела в Психушке, и больше всего на свете боялся сойти с ума в этом месте. Это был полный пиздец. И никто не заслуживал такой участи, даже кучка преступников-психопатов.

В столовой снова начались разговоры, и я вздохнул, возвращаясь к еде. Мы ничего не могли сделать для девушки. Это было просто дерьмовым везением. А может быть…

Я снова посмотрел на Розу, дернув головой, чтобы привлечь ее внимание, и она нахмурилась, встала и подошла, чтобы сесть напротив меня.

— Увидимся через некоторое время, Клод, — сказал я ему, и он кивнул, поняв намек, и поспешил уйти, чтобы посидеть с некоторыми из Теней.

— Что случилось? — спросила она, ее глаза слегка блестели, и я инстинктивно потянулся и взял ее за руку. Я легонько сжал ее, и ее маска тяжело опустилась на место, после чего она убрала руку, а я убрал свою. Она никогда бы не призналась, что исчезновение Яблочка ее расстроило, во всяком случае, не перед таким количеством бдительных глаз. Если бы вы проявили здесь слабость, вокруг собрались бы стервятники.

— Мне пришла в голову одна мысль… — Я пробормотал, бросив взгляд на Кейна, но он был занят тем, что разнимал потасовку между двумя Гарпиями, так что я знал, что могу поговорить наедине. — Если они забирают людей в Психушку для каких-то экспериментов, значит, они это планируют.

— Ты думаешь, они выбирают, кто сойдет с ума? — вздохнула она в ужасе, и я кивнул.

— Логично, не так ли?

— Но как? — прошептала она.

— Я не знаю. — Я опустил взгляд на свою еду, тщательно отгоняя мысль о том, что в нее подмешали наркотики. Но все наши блюда готовились большими партиями, как можно было выбрать одного человека? Я проверил, что Кейн все еще занят, а затем еще сильнее понизил голос. — Но чем скорее мы уберемся отсюда, тем лучше.

Она решительно кивнула, и мое волнение снова начало возвращаться.

— Скоро, — сказал я, ухмыляясь, и она тоже улыбнулась, ее глаза немного загорелись.

— Боже правый, ты выглядишь так, будто тебе нужна помощь со всей этой едой, здоровяк, — голос Планжера заставил меня повернуть голову, и я заметил, что он идет рядом с огромным Цербером с бритой головой и гримасой на лице. Я был уверен, что его зовут Фред, а в Даркморе он пробыл всего несколько недель.

— Отвали, урод, — прорычал Фред, когда рука Планжера прошлась по его спине. Рука Планжера продолжала двигаться, опускаясь все ниже и ниже, чтобы сжать его задницу.

— Мы с тобой могли бы стать настоящими друзьями.

— Убери от меня свои сраные руки. — Фред опустил поднос на стол, резко повернулся к Планжеру и так сильно толкнул его в грудь, что тот попятился назад и шлепнулся на задницу. Никто не засмеялся. Потому что все, кто был здесь достаточно долго, знали, что Планжер, возможно, и выглядел как слабый перевертыш Крота Полетиуса, но он был далеко не таким.

Фред сел перед едой и принялся за нее, а Планжер поднялся на ноги позади него, потирая ушибленный зад, затем полез в карман и обошел вокруг стола Фреда.

— Ох, как грубо с моей стороны, — промурлыкал Планжер, снова привлекая внимание Фреда. — Я не предложил тебе любезно воспользоваться услугами моей банки желаний.

— Что? — Фред хрюкнул, набирая в рот овсянку, и струйка опасения пробежала по моему позвоночнику, когда Планжер сел напротив него. — Отвали, ты, жуткий извращенец.

— О да, но не раньше, чем ты загадаешь свое желание, добрый сэр. — Планжер открыл маленькую стеклянную баночку, высыпал что-то на ладонь, и у меня в горле поднялась желчь, когда я понял, что это клочок седых лобковых волос. Он сдул их на Фреда, и они прилипли к его лицу и расспались по всей его еде.

— Что это за хуйня? — Фред отмахнулся от него, и тогда Планжер встал, схватил его за голову и погрузил ее в овсянку, втирая ее в его лицо, а затем отпустил его и ложкой вложил несколько полных горстей в его раздвинутые губы как раз перед тем, как охранники посмотрели в его сторону.

Кейн подскочил, когда задница Планжера ударилась о его сиденье, и Фред зарычал от возмущения, выплевывая овсянку и проводя рукой по лицу, чтобы убрать лобковые волосы с его липкой кожи.

— Что, блядь, здесь происходит? — потребовал Кейн, а Планжер невинно улыбнулся.