«Это не просто влюбленность. Это одержимость. Здесь что-то не то. Должно быть, это любовь ».

— Хорошо, значит... ты больше не хочешь разговаривать? — переспросила она.

Чёрч нахмурился.

— Я хочу рассказать тебе то, чего никогда и никому не говорил, — поправил ее он, и Эмма почувствовала, как в ней тут же вспыхнуло пламя.

— Как по мне, звучит неплохо.

— Но ты должна понять..., — его руки с такой силой сжали руль, что у него побелели костяшки пальцев. — То, что я хочу тебе сказать... это не... Я собираюсь кое о чем тебя попросить. И мне нужно, чтобы ты кое-что поняла. Это не обсуждается — тебе ясно? Ты либо со мной, либо нет.

Эмма не могла с полной уверенностью сказать, что поняла все, о чём он говорил — но одно ей было совершенно очевидно. Что бы там между ними ни начиналось, если она ему откажет, если не поймет того, что он сказал, все будет кончено. И Эмма очень сомневалась, что ей удастся с этим справится. Поэтому она дала ему единственный возможный ответ.

— Да.

— Да, что?

— Да, я с тобой. Я понимаю.

— Не относись к этому с такой лёгкостью, — пристально глядя на нее, произнес Чёрч.

Ей показалось, что он не смотрел на нее все утро. У Эммы перехватило дыхание.

— Не будь как все остальные.

— Поверь мне, Чёрч. Я не буду похожа ни на кого из тех, кого ты когда-либо встречал.

Он снова поверг ее в шок тем, что наклонился к ней и поцеловал. Быстро и уверенно. Затем вышел из машины и захлопнул дверь. Девушка попыталась последовать за ним, но не успела встать на ноги, как он уже был на полпути ко входу в здание.

— Я очень на это рассчитываю, Эмма! — не оглядываясь на нее, бросил он, а потом исчез за дверью.

К тому времени, как Эмма, наконец, вошла внутрь, она снова промокла. Что еще хуже, когда она закончила отряхивать свою куртку, до нее дошло, что все в изумлении смотрят на нее. Эмма огляделась по сторонам и тут поняла. Она стояла в общей зоне. Вчера в этом самом зале она на глазах у половины колледжа разбила Марси нос об стол.

«Уууупс».

— Боже мой, что ты здесь делаешь?!

Услышав раздавшийся визг, Эмма обернулась, но не успела она закончить поворот, как на нее налетела Стейси. Девушка обхватила Эмму одной рукой и потащила ее по коридору в крыло естественных наук.

— Куда мы идём? — озираясь вокруг, спросила Эмма.

— Я думала, тебя отстранили! Мне не хотелось, чтобы сюда пришла охрана и тебя выгнала, — прошипела Стейси. — Что ты здесь делаешь? И мне померещилось, или вы с Чёрчем и впрямь разговаривали возле его машины?

Твою ж мать. В постели у Чёрча все было намного проще. Может, если она его очень хорошо попросит, он привяжет ее к кровати и оставит там?

— Да, — ответила она и, пока Стейси снова не завизжала, пошла дальше. — Он помогает мне, чтобы меня не отчислили.

— Вау. Думаю, это очень мило с его стороны. Должно быть, ему и впрямь нравится его новая сводная сестра, — засмеялась Стейси, а Эмма поморщилась.

Ей был крайне неприятен этот термин.

— Стейси, мы с ним взрослые люди, которые познакомились всего пару недель назад, и чьи родители поженились ненамного раньше. Мы никакие не брат с сестрой. А теперь мне нужно пойти и узнать, могу ли я и дальше ходить в этот колледж.

Не дожидаясь возражений Стейси, она поспешила в коридор, где находились кабинеты администрации. Утром Джерри упомянул о чём-то вроде встречи — наверное, лучше с этим не тянуть. Когда она, наконец, добралась до кабинета декана, его дверь оказалась закрыта, и у него были люди, но секретарь заверила Эмму, что он ее ждет.

Она нервно сидела в кресле и старалась ни о чем не думать. Ей не хотелось, чтобы ее выперли из колледжа — его окончание было чем-то вроде цели, а Эмме нравилось достигать своих целей. Однако, с другой стороны, дела в колледже шли не очень. Конечно, она получала хорошие оценки, но после того, как тут появился Чёрч, ее уже это не волновало. Стоило ли возвращаться? Может ей просто, в некотором смысле, сидеть дома и... ну... ждать его?

«Это просто смешно! Ты только что его встретила, и уже хочешь сидеть дома и сохнуть по нему?!»

«Да. Да, хочу. Сохнуть, дышать, жить и умереть за него».

«Эй, полегче, темная Эмма, давай просто успокоимся, ты едва его знаешь».

«Заткнись, здравомыслящая Эмма, ты только и делаешь, что все портишь».

Теперь она ещё и спорит сама с собой, потрясающе. Дверь кабинета наконец-то скрипнула, и к ней вышел декан, чем спас ее от надвигающегося психического срыва. Эмма вскочила на ноги.

— Мисс Хартли, — резко произнес он. — Зайдите.