Но нет, Марси, как всегда, сидела на самом первом ряду. Взгляд Чёрча застыл примерно в трех рядах от нее, и, наверное, в двух от Эммы. Его внимание привлекла совершенно другая девушка.

«Еще одна? Последнюю я чуть не убила только за разговоры о нем. У меня не настолько устойчивая психика, чтобы с этим бороться».

Мелькнувшая у неё в голове шуточка могла показаться очень забавной, если бы не была такой верной.

Конечно, Эмма еще не могла с точностью утверждать, что это вообще девушка. Возможно, Чёрч таращился на какого-то чувака. У этой личности были длинные, гладкие темные волосы и хрупкое телосложение. Когда лекция, наконец, закончилась, Эмма не двигалась с места, пока эта личность не поднялась и не повернулась, чтобы взять с пола рюкзак. Оказалось, что это девушка, с бледной кожей и яркими голубыми глазами, просто восхитительная, даже в профиль. Правда, очень эффектная.

Пока Эмма на нее смотрела, девушка собрала свои вещи. Она так нервничала, словно это был ее первый день в школе. Девушка уронила папку с конспектами и, едва их подняв, тут же споткнулась о ремень своей сумки. Ее щеки стали пунцовыми, и, наконец, более-менее собравшись, она выбежала из аудитории.

«Очень интересно».

— Мисс Хартли, Вам чем-нибудь помочь? — отрывистым голосом спросил Эмму учитель.

«Господи, достаточно избить одну местную шушеру, и ты сразу же всем не нравишься».

— Не совсем, только пара вопросов к Ч... э-э... к Полу, — сказала она, встав, наконец, со своего места.

— Хорошо. Пол, когда закончишь, запри дверь, — велел учитель, затем подхватил свой портфель и вышел из комнаты.

Когда Эмма подошла к Чёрчу, дверь с тяжелым стуком захлопнулась.

— Красивая девушка, — прокомментировала она.

Он кивнул, не отрывая глаз от тестов, которые в этот момент поверял.

— Да, верно.

Эмма со вздохом присела на край его стола.

— К сожалению, я не любитель секса втроем.

— Печально это слышать, но я не собираюсь ее трахать.

— О.

— У меня на нее планы поинтересней.

— О.

— И ты мне поможешь.

— И как же именно я тебе помогу? — спросила она.

— Докажешь мне свою преданность.

Так вот о чем он говорил на днях у себя в машине. Когда сказал, что ему кое-что от нее понадобится. А Эмма уж подумала, что все эти дни, что она провела у него в спальне, его удовлетворят. Видимо, нет.

— Могу я спросить, почему именно эта девушка? — спросила она.

Чёрч по-прежнему на нее не смотрел.

— Тебе нужна причина?

— Нет.

Эмма буквально кожей почувствовала, как он ухмыльнулся.

— Как насчет того, что она вообще существует. Что она красивая, ее жизнь проста, и она никогда не сталкивалась с тем дерьмом, через какое пришлось пройти нам с тобой.

От этого Эмма и впрямь почувствовала себя немного лучше.

— И значит, своим привилегированным положением она заслужила твой гнев, — уточнила она.

Чёрч отложил, наконец, ручку и откинулся на спинку кресла. Он пристально на нее посмотрел, затем схватил ее за запястье и потянул со стола. Эмма устроилась у него на коленях.

— Скажем так, это потому, что ей непосчастливилось попасться мне на глаза.

— Хорошо.

— Хорошо? Вот так просто, хорошо? Хорошо, ты прыгнешь со мной в неизвестность? Хорошо, ты сделаешь все, что я тебе скажу? — спросил он и, пробежав пальцами по ее длинным волосам, убрал их у нее с лица.

— Вот так просто. Хорошо.

— Ты просто потрясающая, — вздохнул он, скользя пальцами по ее переносице.

— Ты так говоришь только, потому что я еще более сумасшедшая, чем ты, — натянуто рассмеялась она.

Теперь его палец очерчивал контур ее губ.

— Я так говорю, потому что это правда. Потому что я всю свою жизнь ждал кого-то настолько совершенного, как ты. Кого-то, с кем мог бы разделить такие моменты. Кого-то, кто превосходил бы фантазию. Ты, Эмма Хартли, холодная как лёд реальность. Быть с тобой — это всё равно что ожить. Это воодушевляет.

Его палец проник ей в рот, надавил на язык. Она его сосала, потом он исчез, и она уже сосала его язык.

Что-то изменилось. Его тон голоса, взгляд, прикосновения. Он всегда был неистовым, всегда чересчур, но тут было что-то другое. Он смотрел на нее так, будто впервые по-настоящему заметил. Будто по-настоящему ее видел. Теперь он целовал ее так, словно хотел поглотить, его пальцы, пробегая по ее коже, оставляли за собой пламя. И складывалось впечатление, что, возможно, всего лишь возможно, он к ней что-то почувствовал. Может быть, даже начал в нее влюбляться. Однако, не успело ее сердце возликовать, как появилась здравомыслящая Эмма.