— Ну, я сомневаюсь, что..., — попыталась вмешаться Марго, осторожно приложив к лицу наманикюренную руку.

— Я понимаю, что женщины от природы темпераментны, — продолжил он.

Эмма уставилась на него. Это происходит на самом деле?

— Матери часто ссорятся со своими детьми. Вот, у Пола с его мамой это продолжалось бесконечно. Это естественно. Поэтому я действительно очень горжусь тем, что все нашли в себе силы забыть обиды и вместе сесть за стол.

А было ли всё забыто? Разве? Эмма всю ночь провела в комнате Чёрча, постигая новую религию. Она даже не заметила, когда Джерри с Марго вернулись домой. Девушка взглянула на мать, гадая, а слышали ли они, как Эмма занималась сексом с Чёрчем? Удалось ли им и впрямь что-нибудь решить, или все стало намного хуже?

«Интересно, а хотелось ли ему когда-нибудь убить ее …?»

— Ну что ж, милый, я... я рада, что ты рад. И Эмма, — выплюнула мать ее имя. — Знай, что я тебя прощаю. За всё. И благодари Чёрча за то, что он за тебя поручился.

Эмма взглянула на того, кто сидел во главе стола. Чёрч по-прежнему оставался безучастным, просто читал книгу и жевал свои хлопья. От вчерашнего человека, того, кто еще ночью казался оголённым проводом, полным энергии и хаоса, не осталось и следа. На его место снова вернулось безмолвие.

«Это точно один и тот же человек? Может, я всё это себе напридумывала?»

Конечно же, она не напридумывала. Эмма проснулась в постели Чёрча. Он ушел, одеяло и простыни с его стороны кровати, как ни странно, были распрямлены и заправлены. Высунув голову в коридор, она услышала, как на сковороде шипит бекон, и увидела сидящего за столом Чёрча. Она не знала, когда он ушел из комнаты, но, по всей видимости, не спал Чёрч уже давно — что только что подтвердили Джерри с Марго.

Поэтому она снова пробралась в дерьмовый кабинет Джерри и улучила минутку для себя. Впервые за двенадцать часов.

«Твою ж мать!».

Их секс был взрывоопасным. От начала до конца — начиная с их первого раунда и заканчивая всеми остальными, что произошли позже ночью. С каждым разом в них было все меньше неистовства, и все больше контроля. И Эмма всё больше чувствовала то, что ему хотелось сказать и сделать. Его руки говорили за него все те слова, которые он держал в себе. Они пригвоздили ее к земле, разорвали на части и пустили ей кровь. Это было восхитительно.

Однако, еще больше было настоящих разговоров. Как оказалось, Чёрч прекрасно умел говорить, и теперь, когда начал, его уже было трудно остановить. Это было волнующе и страшно, и очень походило на влюбленность. Она многое узнала и о нем, и о себе. Такое, во что ей было слишком страшно заглянуть и признаться в этом ему.

Но Чёрч был так самоуверен, что это не могло не передаться ей. Он точно знал, кто он и что он такое. И хотя ему было известно, что хорошего в нем мало, парень этого явно не стыдился. Более того, он этим почти гордился. Чёрч знал свои недостатки, признавал их и предпринимал меры, чтобы их контролировать — весьма впечатляющее достижение, достойное, чтобы им гордиться. Так он и делал. Похоже, это было бонусом в его жизни полу-социопата. Не причинять никому вреда, никого не убивать, было для него достижением. Чёрч заслуживал похвалы. Заслуживал поклонения.

Эмме хотелось стать его ученицей. Она-то за свои недостатки себя ненавидела. Прятала свои нездоровые мысли. Наказывала себя за дурные чувства. Это было несправедливо. Почему бы ей тоже ими не наслаждаться? Разве она этого не заслужила?

Забавно. Она научится быть такой, как Чёрч. Признает свою темную сторону, примет ее такой, какая она есть, и станет ценить себя за то, что ей не поддалась.

А может быть, всего лишь может быть, поймёт, когда будет можно этой стороне поддаться.

«Может быть, и он это поймет».

— Итак, Эмма, — снова начал Джерри, видимо, всё ещё пребывая в роли великого миротворца.

Девушка медленно отвела взгляд от Чёрча и посмотрела на его отца.

— Мой босс дружен с деканом твоего факультета. Если хочешь, я могу попросить их о встрече.

Эмма уставилась на него так, словно он говорил на другом языке. Чего? Последние пару недель Джерри практически не замечал ее существования. С чего это вдруг сейчас он так о ней заботится?

— Я… я не знаю, что и сказать, — с трудом пролепетала она.

Никто никогда не становится милым безо всякой причины — что от нее нужно Джерри?

— Ну, вчера вечером я разговаривал с Полом, и он рассказал мне о твоих успехах, о том, как усердно ты учишься. Сегодня утром он позвонил в деканат колледжа, договорился с ними о встрече и даже предложил с тобой позаниматься, чтобы улучшить твои оценки. Думаю, мы втроём могли бы помочь тебе остаться в колледже, но ты должна пообещать — больше никаких драк, — подчеркнул Джерри.