Чтобы отпраздновать начало нашей новой совместной жизни, я приглашаю ее на обед в Blackbird.

Когда мы садимся, Аида ставит свою сумочку на стол между нами и радостно улыбается.

— Вообще-то у меня есть кое-что и для тебя, — говорит она.

— Что это? — спрашиваю я, не имея в голове ни малейшей догадки. Не знаю, получал ли я когда-нибудь подарок, которому был бы рад. Я привык изображать фальшивую улыбку, когда мне дарят запонки или одеколон.

— Я чуть не сглупила, отдавая его тебе, — говорит Аида, передавая мне маленькую плоскую коробку. — Поскольку он уже твой.

Я поднимаю коробку, которая оказывается на удивление тяжелой. Открыв крышку, я вижу золотые карманные часы. Они выглядят точно так же, как часы моего деда, но я знаю, что это не могут быть они. Должно быть, она каким-то образом сделала копию.

— Как ты это сделала? — спрашиваю я ее в изумлении. — Они выглядят точно так же. Даже немного поношенные…

— Наверное, более изношенные, чем были, — виновато говорит Аида. — Они пролежали на дне озера несколько недель.

— Что? — говорю я в недоумении. — Это не те же самые часы.

— Это абсолютно те же самые, — торжествующе говорит Аида.

— Как?

— Ты когда-нибудь видел Кэмерон Белл?

— Нет. Кто это?

— Он снимает на YouTube видео о поисках затонувших сокровищ. Он аквалангист. В общем, я увидела видео, где он нашел женскую сережку, которую женщина уронила в реку. И я подумала, если он может это сделать…

— И ты позвонила ему?

— Именно так, — торжествующе говорит Аида. — То есть, я заплатила ему, конечно. И он может использовать это для своего канала. У него ушло целых три дня и два разных металлоискателя, но он нашел их!

Я переворачиваю часы в руках, не в силах поверить в это, даже когда держу их в руках.

Я смотрю на обнадеженное и виноватое лицо Аиды.

Только Аида могла поверить, что сможет вернуть часы. Я даже не задумывался о том, что это возможно. С таким же успехом можно было бы осушить все чертово озеро, прежде чем заставить ее сдаться.

Я люблю эту женщину. День, когда она подожгла мой дом, был самым счастливым днем в моей жизни. Это действительно удача ирландцев: извращенная. Необъяснимая. И совершенно фантастическая.

— Ты прощаешь меня за то, что я потеряла их в первый раз? — спрашивает она, просовывая свою маленькую тонкую руку в мою.

— Я не должен говорить тебе, как много тебе может сойти с рук, Аида, — говорю я, качая головой. — Но ты уже знаешь, что я прощу тебе все, что ты сделаешь.

— Что угодно? — говорит она, озорно ухмыляясь.

— Да, — говорю я. — Но, пожалуйста, не проверяй эту теорию.

Аида наклоняется через стол, чтобы поцеловать меня. Она слегка отстраняется, так что ее нос касается моего.

— Я люблю тебя, — говорит она. — Я уже говорила тебе об этом?

— Нет, — усмехаюсь я. — Скажи мне еще раз.

Конец

Хэллоуин

Я должен был взять Аиду на благотворительное мероприятие в Six Flags сегодня вечером. Но мы все еще не договорились о наших костюмах.

Она хочет, чтобы мы были Фродо и Гэндальфом. Я говорю, что ни за что на свете не буду носить бороду и платье всю ночь напролет.

— Это не платье! Это мантия! — кричит она с выражением скандального неверия в то, что она может быть замужем за человеком, который не разбирается в тонкостях моды Среднеземья. Тогда как я считаю, что она должна быть впечатлена тем, что я вообще знаю, что такое «Средиземье». Еще полгода назад я точно не знал.

— Почему мы не можем одеться в кого-то классического? — спрашиваю я ее. — Как насчет Дэнни и Сэнди из «Бриолина»?

Аида гримасничает.

— А как насчет Мэрилин Монро и Джо Ди Маджио?

— Ты не можешь надеть форму «Янкиз», — говорит она, — это святотатство.

— А что тогда? — спрашиваю я. — Пожалуйста, только не говори «Гарри Поттер».

— Я и не собиралась говорить «Гарри Поттер».

Она презрительно вскидывает голову, но по цвету ее щек я понимаю, что она абсолютно, на сто процентов, собиралась предложить Гарри Поттера в качестве своей следующей идеи.

— Давай, — уговариваю я ее. — Нам просто нужно что-нибудь надеть, чтобы мы могли пойти на мероприятие и сделали пару фотографий. Потом мы сможем побыть наедине, только вдвоем…

Я заправляю прядь блестящих темных волос ей за ухо. Я провожу пальцами по линии ее челюсти, до ее тонко очерченного, упрямо поставленного подбородка.

На этой неделе я работал на износ, и Аида тоже. Мне кажется, что мы и пяти минут не провели вместе. На самом деле, когда мой большой палец проводит по ее нижней губе, я чувствую, как мой член набухает внутри брюк, неловко прижимаясь к молнии. Мне нужна моя жена. Очень сильно.