– Я верю тебе, – говорит Неро.

Тем не менее он взмахивает лезвием у горла Ролли. Нож бы перерезал тому глотку, если бы Данте не перехватил запястье брата. Острие дрожит в миллиметре от шеи парня.

– В этом нет необходимости, – говорит Данте. – Он рассказал все, что знал.

– А еще он пытался нас застрелить, если вдруг ты забыл, – отвечает Неро, отбрасывая со лба волосы, падающие на глаза.

– Я помню, – говорит Данте, отпуская запястье.

Как только брат выпускает его руку, Неро нападает снова, разрезая Ролли щеку вместо шеи.

Ролли кричит, прижимая ладонь к длинному порезу от уха до челюсти.

– Это тебе на память, – говорит Неро. – В следующий раз, когда захочешь в кого-то пострелять, поработай над своей меткостью или оставайся дома.

Данте вздыхает, но не вмешивается.

Мы собираемся уходить, когда раздается шум. Звук разбитого стекла, а затем вопль, с которым кто-то несется на меня, размахивая бейсбольной битой.

Я пригибаюсь, и бита проносится над моей головой. Инстинктивно бью человека прямиком в живот. Когда тот сгибается пополам, вырываю у него из рук биту и отвешиваю ему в челюсть.

Это механик. Он обернул что-то вокруг костяшек, какой-то обрезок, который не помешал мужчине набрать пригоршню битого стекла, когда он разбил офисное окно. Вся его рука в крови, и боевой дух покинул бедолагу, стоило ему остаться без биты. Надо полагать, им двигало отчаяние, потому что шансов выстоять против меня, Данте или Неро у него не было.

Теперь мужчина тяжело дышит и хрипит, размышляя, стоит ли пытаться оказывать дальнейшее сопротивление.

– Ложись сюда, на хрен, – говорит Неро, показывая механику на пол, на место рядом с Ролли. – А вообще, ложитесь-ка оба лицом вниз и считайте до ста, прежде чем встать, или я пущу пули вам в затылки.

Не знаю, действительно ли у Неро есть с собой пушка, но оба мужчины покорно ложатся лицом вниз, и Ролли начинает считать. Мы оставляем их там, бегом направляясь к машине.

– Не знал, что ты умеешь драться, богатенький мальчик, – отмечает Неро, с удивлением глядя на меня.

– Это было не слишком сложно, – отвечаю я. Механику было по меньшей мере пятьдесят, и он был дюймов на шесть^[39] ниже меня.

Это лишь показывает, насколько сильно тот боялся Зайца. Мужчина предпочел противостоять нам троим, чем оправдываться перед Мясником.

– Тем не менее, – говорит Данте, – это было довольно быстро.

– Я новичок в дипломатических штучках, – пожимаю плечами я, – и еще не забыл, что значит марать руки.

– Фергус знает толк в драках, – отмечает Данте. – Его звали Костоправ, верно?

Он имеет в виду то время, когда мой отец промышлял выбиванием долгов и был вышибалой, пока не взял под контроль то, что осталось от семейства Гриффин.

– Точно, – говорю я.

Мой отец мог сделать человеку спиральный перелом руки одним поворотом запястья, если это способствовало своевременной выплате.

Он определенно научил меня кое-чему. И в первую очередь тому, что не надо лезть в драку, если можно договориться. Потому что предсказать исход боя наверняка нельзя никогда.

Проблема в том, что Заяц вряд ли готов договариваться. Точно не пролив предварительно кровь.

Аида приходит домой почти сразу после меня. Поднимается в библиотеку, и я посвящаю ее в наши дела.

Я вижу, что она огорчена тем, что не присутствовала на нашем утреннем мероприятии, но я собираюсь сдержать обещание и взять ее с собой вечером, если жена действительно этого хочет.

Когда она отправляется в спальню, чтобы положить свои книги, в библиотеку заглядывает Джек.

– Босс, можно тебя на минутку?

Мы с Джеком давние друзья. В годы учебы он серьезно влип в неприятности, толкая на вечеринках дурь, чтобы вести стиль жизни богатого наследника, не имея никакого наследства. Когда копы пришли с обыском в его общежитие, парню пришлось смыть в унитаз товара на 28 тысяч долларов. Я расплатился с его поставщиком и пригласил Джека работать на меня.

Он зарекомендовал себя как хороший друг и наемник, но иногда Джек перегибает палку. Как тогда на пирсе с братом Аиды. И иногда с самой Аидой. Может, она и выводит меня из себя, но тем не менее она моя супруга. Если Джек не усвоил урок на кухне, я быстро преподам его еще раз.

– Я забрал девушек из универа, – говорит он.

– Хорошо.

– Аида кое с кем разговаривала.

Я бросаю на него раздраженный взгляд – Джек снова взялся за свое?

– Ей можно это делать, – говорю я.

– Это был Оливер Касл.