Я понимаю метафору. Но не уверена, к чему она ведет. Я — отвлечение? Или я приз, если нам удастся выиграть эту игру?

— Я слышала крики, — говорю я. — Это был Йонас?

Миколай вздыхает.

— Иди сюда, — говорит он.

Я медленно подхожу к нему. Миколай кладет руки мне на талию, затем подхватывает меня и усаживает на край бильярдного стола.

Он берет в руки электронный датчик слежения. Одним быстрым движением мужчина ломает браслет и бросает обломки на пол.

— Что ты делаешь? — удивленно спрашиваю я.

— Он перестал работать еще тем вечером в саду. Когда ты стукнула его камнем, — говорит он.

— Ой, — краснею я. — Я и не знала.

Без браслета моя нога чувствует себя странно. Кожа ощущает каждое дуновение воздуха. Ради интереса я машу ногой.

— Он тебе больше не понадобится. Сегодня ты едешь домой, — говорит Миколай.

Я в шоке смотрю на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что я уже сказал.

Его лицо непроницаемо. Миколай не кажется сердитым — но и счастливым он тоже не кажется. Выражение его лица не выражает ничего.

— Я сделала что-то не так? — спрашиваю я.

Миколай издает нетерпеливый смешок.

— Я думал, ты будешь счастлива, — говорит он.

Не знаю, счастлива ли я. Знаю, что мне следует радоваться, но я чувствую только растерянность.

— Ты передумал? — спрашиваю я.

— Насчет чего?

Странно смутившись, я опускаю взгляд на колени.

— Насчет… своего желания жениться на мне.

— Нет.

Мое сердце оживает, снова устремляясь ввысь.

Теперь я ясно могу прочитать борьбу на его лице. Конфликт между тем, что он делает, и тем, что он действительно хочет сделать.

— Почему ты тогда отправляешь меня назад? — спрашиваю я.

— Жест доброй воли, — отвечает он. — Я отправлю тебя домой. Договорюсь о встрече с твоим отцом. Мы все обсудим. И если ты захочешь вернуться ко мне, после этого…

Он поднимает руку, пресекая мои попытки ответить.

— Не говори ничего, Несса. Возвращайся домой. И мы посмотрим, что ты на самом деле чувствуешь.

Миколай думает, что прошлой ночью я согласилась только потому, что была пленницей этого дома. Только чтобы помешать ему уничтожить мою семью.

Мое согласие было чем-то гораздо бо́льшим. Но… может, он прав. Может, я не могу думать ясно, пока я здесь, в заточении, с Миколаем, постоянно присутствующим рядом. Его предложение невероятно щедрое — свобода и ясные мысли.

Вот почему злятся его люди. Он отказывается от главного козыря, ничего не получая взамен.

— Возьми с собой все, что захочешь, — говорит Миколай. — Марцель отвезет тебя домой.

Я чувствую себя так, словно сделана из бумаги и теперь разрываюсь напополам.

Желание вновь увидеть мою семью очень сильно. Но я не хочу уезжать.

Прошлая ночь была самым невероятным, что случалось в моей жизни. Это было что-то мрачное, и дикое, и настолько приятное, что я не могла себе даже представить подобного.

В этом доме я всегда под кайфом. Мне нужно сбежать отсюда, прежде чем я смогу мыслить ясно.

Так что я киваю, сама не желая этого.

— Хорошо, — говорю я. — Пойду соберу вещи.

Миколай снова отворачивается, его спина прямая и широкая, словно барьер, который мне не преодолеть.

Выходя из бильярдного зала, я вижу в другом конце коридора Йонаса и Анджея, которые, склонив головы, что-то обсуждают вполголоса. Завидев меня, они умолкают. Йонас улыбается мне самой фальшивой улыбкой, а Анджей одаривает холодным взглядом.

Я спешу вверх по лестнице в восточное крыло. С облегчением замечаю в своей комнате Клару. И с гораздо меньшим облегчением — чемодан, который лежит на моей кровати.

— Я подумала, ты захочешь взять с собой что-то из новой одежды, — говорит она.

— Йонас злится, что я уезжаю? — спрашиваю я. — Он, кажется, вне себя.

— Люди делают то, что велит Миколай, — говорит Клара. — Он здесь босс.

Я в этом не уверена. Они доверяли ему, когда Миколай был хладнокровным наемником. Но даже я понимаю, что то, что он делает сейчас, не идет во благо «Братерству». Только мне.

— Я не знаю, стоит ли мне уезжать, — говорю я ей.

Клара складывает вещи в чемодан со свойственной ей педантичностью.

— Твое мнение не имеет значения, — прямо говорит она. — Миколай принял решение. К тому же, Несса, тебе небезопасно здесь оставаться.

Клара произносит это тихим голосом, все ее тело напряжено. Я понимаю, что бы она ни говорила, девушка напугана. Она тоже не знает, что может случиться.

— А тебе безопасно? — спрашиваю я.

— Конечно, — говорит Клара, ее темные глаза смотрят спокойно и уверенно. — Я же просто служанка.

— Ты не служанка, — говорю я. — Ты моя подруга.