Елена сказала мне, что Енин зарабатывает деньги не на самих ставках. Он получает прибыль, одалживая дополнительные деньги для ставок по двухсот процентной ставке. Затем он безжалостно собирает с незадачливых игроков, которые неизбежно проигрывают все.

Несмотря на то, что он одалживает деньги в пределах определенной местности, его операции происходят почти полностью онлайн. У него есть команда русских программистов, которые работают на складе в Бенсенвилле, в то время как его силовики занимаются сборами.

Я уже скучаю по Неро, он бы точно знал, что делать, чтобы по-королевски ударить по сети Енина. Вероятно, он мог бы взломать ее удаленно. Но Неро едва в сознании и определенно не в состоянии работать. Так что мне придется разобраться во всем самому.

Производство порно также стало сюрпризом. Мы знали, что Енин импортировал девушек из более бедных регионов Украины и Румынии, но мы думали, что это было только для пополнения его унылого маленького борделя. Именно Елена рассказала мне, что девушек на самом деле используют для съемок фетиш-видео, которые он также продает онлайн через OnlyFans и Pornhub.

Наконец, есть ветряная электростанция. Это, по-видимому, совершенно новое предприятие. Елена объяснила это мне, основываясь на отрывках, которые она случайно услышала, и на той информации, что рассказал ей ее брат.

— Это новая индустрия, — сказала она, — поэтому она плохо регулируется. У вас высокие цены, сложное финансирование. Адриан сказал мне, что только в этом году он умыкнул десять миллионов, получая гранты на развитие зеленой энергетики и прикарманивая средства. У него должно быть восемь ветряных мельниц, но только две из них работают.

Я планирую уничтожить все три его источника денег, все сразу. Мы с Миколашем рассчитали время нападения с точностью до минуты.

Миколаш и его люди уничтожат сеть спортивных ставок.

— Убедитесь, что вы очистили систему, прежде чем уничтожать серверы, — сказал я ему. — Мы не хотим, чтобы он вернулся и заработал только за счет нескольких новых компьютеров.

— Не волнуйся, — небрежно сказала Мико. — Я привезу парнишку из Вроцлава. К пятнадцати годам он уже воровал схемы оружия из Министерства Обороны. Так что я уверен, что он справится со всем, что запустил Енин.

Я отправил Антонио и Карло Марино в бордель Енина, чтобы вытащить девушек и поджечь его импровизированную киностудию.

— Возьмите Боско Бьянки, — сказал я им. — Но не подпускай его к девушкам.

— Что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — спросил Антонио.

— Отпусти их. Или скажите им, что они могут пойти в «Без седла» на 48-й улице, если хотят новую работу, Лоренцо всегда нанимает.

— Обязательно ли нам вообще брать с собой Боско? — Антонио нахмурился.

— Да, — сказал я. — Он лучше, чем ничего.

— Мы заставим его войти первым, — проворчал Карло, — Чтобы он случайно не выстрелил кому-нибудь из нас в спину.

Я возьму Стефано, Зио и Таппо на ветряную электростанцию.

Прежде чем мы отправимся к западу от города я беру трех своих охранников на последнюю фазу строительства Южного Побережья. Мы забираем два белых строительных фургона без опознавательных знаков и целую тонну нитроглицерина.

Самое приятное в наличии лицензий на подрыв — это легальный доступ к широкому спектру взрывчатых веществ.

Итак, я не специалист по строительству, Данте тот, кто руководил большинством наших бригад, не говоря уже о связях с различными профсоюзами и субподрядчиками. Но если и было что-то, что меня всегда интересовало, так это взрывать дерьмо.

Нам пришлось снести все существующие конструкции сталелитейного завода, прежде чем мы смогли начать новое строительство на Южном Берегу. Я присутствовал при всем этом, устанавливал заряды, синхронизировал время и взрывал.

Разрушение здания — это не просто установка бомбы. Ты должен работать с существующей структурой, чтобы вы могли разрушить все это настолько чисто и эффективно, насколько это возможно.

Есть четыре основных способа разрушить конструкцию — телескопирование, имплозия, прогрессирующее разрушение и техника, которую я буду использовать для ветряных турбин: опрокидывание. Я хочу расправиться с этими ублюдками до конца, и я не хочу делать это тихо.

Когда мы выезжаем на поле, с восьмью турбинами, я говорю Стефано остановиться и съехать на обочину. В этом направлении ведет только однополосная дорога с огороженными полями с обеих сторон. Турбины делят пространство с пастбищем, полным послушных коричневых коров, мирно пасущихся на подстриженной траве. Решетка для скота через дорогу удерживает коров от блуждания там, где им не место.