Я превышаю скорость миль на десять, если не больше, иначе мне никак не успеть туда к семи утра.

– Следи за копами, – говорю я Рейлану сквозь сжатые зубы. У меня нет времени разбираться с дорожным патрулем.

– Как ты собираешься это сделать? – спрашивает он.

– Мы должны провести триангуляцию и попытаться определить его местоположение. Затем подойдем к нему с двух сторон.

– Ты не знаешь, что он задумал, – говорит Рейлан. – Дюпон мог расставить ловушки. Мины. Других людей.

– Я сомневаюсь, что там будет кто-то еще, – качаю я головой. – Ты говорил, что в армии у него не было друзей. Не думаю, что они появились. Тот гостиничный номер во время митинга, выстрел в ресторане… за этим стоял один человек. То же и с домиком в тетушкином поместье.

– Даже один человек имеет преимущество, когда сражается на своей территории, – замечает Рейлан.

И я знаю, что он прав.

– Если увидишь Симону, хватай ее и уезжай, – говорю я. – Не жди меня.

– Ты тоже, – отвечает Рейлан. – Хотя, не хотелось бы быть застреленным Дюпоном. Он мелкий стремный говнюк. Это было бы как-то тупо, не находишь?

Я фыркаю и качаю головой:

– Я это учту.

– Другое дело, если бы на меня напал медведь или волк… – говорит Рейлан, осматривая леса с противоположной стороны дороги. – Это, во всяком случае, было бы круто.

– В Висконсине нет волков.

– О, друг мой, есть, и еще какие. Большие серые волки. Не такие большие, конечно, как на Аляске, но все же раза в два больше хаски.

Мы пересекли границу штата около часа назад. Я понимаю, что это лишь мое воображение, но леса теперь кажутся гуще и темнее, более зловещими. Эти места мне незнакомы. И я не знаю, что задумал Дюпон.

Я знаю лишь, что он намерен использовать Симону, чтобы навредить мне.

И он не мог выбрать цели лучше.

В армии я ничего не боялся. Я был слишком несчастен. Я не то чтобы искал смерти, но и не сильно из-за нее переживал.

Теперь же впервые у меня появились какие-то планы на будущее. Я, Симона и Генри. Живем вместе в Чикаго или в Европе – мне плевать. Меня волнует лишь то, что мы трое можем быть вместе.

Для меня нет ничего важнее нас троих, живущих под одной крышей как семья. У меня еще ни разу в жизни не было такого, и я не позволю Дюпону забрать это будущее.

Я должен увидеть Симону. Я должен сказать, что прощаю ее. А, главное, я должен ее спасти.

Если мне придется выбирать… если только одному из нас удастся спастись… это будет она.

Мы с Рейланом приближаемся к заданной точке. Чем ближе мы подъезжаем, тем меньше говорим. Мы уже обсудили все возможные стратегии, но не знаем, какую именно выберем, пока не доберемся до места и не поймем, что задумал этот ублюдок Дюпон.

Сейчас нам остается лишь мысленно готовиться.

Уже 6:22. Черный цвет неба уступает место насыщенно-багряному. Скоро рассвет.

К счастью, дождь прекратился, но земля все еще мокрая и грязная. Темный асфальт сияет серебристыми пятнами луж.

Наконец мы прибываем к месту, где маршрут велит повернуть направо. Мы оставляем пустынное шоссе и сворачиваем на извилистую грунтовую дорогу, ведущую в лес. Заданная точка, судя по всему, находится примерно в восьми милях^[62] отсюда.

Я уже на грани, пока мы медленно пробираемся по неровной дороге. Постепенно она становится все менее явной, и вскоре мы вообще уже не смогли бы проехать, если бы я не сидел за рулем «эскалейда». Нас трясет и подбрасывает на ухабах, но мы продолжаем движение.

Мы с Рейланом внимательно следим за всем, что происходит на дороге, на случай если кто-то нападет на нас из засады в густом лесу, окружающем автомобиль с обеих сторон. Мы мало что можем сделать, чтобы предотвратить это. Мы должны продолжать двигаться вперед.

Когда до указанной точки остается около мили^[63], я останавливаюсь. На часах 6:41.

– Наверное, тебе лучше выйти здесь, – говорю я Рейлану. – Назначенное место в миле отсюда. – Я показываю на северо-восток.

Связь здесь не ловит. Рейлан не сможет позвонить мне или посмотреть карту. Мой интернет отключился еще милю назад, и с тех пор я еду по памяти.

– Я дойду, – уверяет меня друг. – Возможно, даже раньше тебя, учитывая, какое тут бездорожье.

– Сомневаюсь, – смеюсь я.

– Посмотрим.

Он закидывает свою сумку за спину. Там у него винтовка Драгунова и одна из моих старых винтовок, пара дымовых шашек, веревка, охотничий нож и кое-что из моей старой одежды.

– Скоро увидимся, Двойка, – говорит Рейлан.

– До встречи, Дальнозор.

Мы прозвали его так не за острое зрение и способность стрелять издалека, хотя в этом он, безусловно, мастер. Мы прозвали Рейлана так за его прозорливость и вечный оптимизм – он всегда знает, что справится с задачей, независимо от того, насколько это реально.