– Скорей прикрой свои глазки, Зофи, – пошутила Левка.

– Зачем? – спросила амазонка. – Я знакома с сексом.

Все в удивлении уставились на нее.

– Что? – слегка раздраженно спросила она. – Может, я и не знаю современного общества, но секс-то не современная штука.

Гермес хохотнул, а Сивилла усмехнулась.

– Так у тебя был секс? – переспросила Левка.

Зофи закатила глаза:

– Ну конечно.

– Но… когда мы играли в «Я никогда не», – напомнила Левка, – ты не пила. Ни разу!

Зофи долго молчала, а потом ответила:

– Кажется, я просто не поняла правила игры.

Они все рассмеялись и какое-то время наблюдали за происходящим внизу, комментируя разные действия и позы. Пары смешивались, менялись партнерами, занимались разными видами секса. Но спустя несколько минут Персефона заметила, как несколько из них покинули зал – по одному, исчезая в темноте.

Она напряглась.

– Как думаете, куда они пошли? – спросила Сивилла.

– Я не знаю, – мотнула головой Персефона.

– Давайте узнаем? – предложил Гермес.

– Кто-нибудь должен остаться здесь, чтобы проследить за Еленой, – решила Персефона. – Сивилла, Левка – может, вы ее дождетесь? И напишете мне сообщение, когда она приедет?

– Конечно, – кивнула Сивилла.

– Зофи, мне нужно, чтобы ты осталась здесь, с ними.

– Моя задача – защищать вас, миледи.

– Вообще-то я поклялся защищать ее сегодня, – вмешался Гермес. – Ты простишь меня, если я никому не доверю это дело?

Амазонка бросила на Гермеса сердитый взгляд и собралась было возразить, но Персефона ее перебила:

– Зофи, это важно. Я приказываю тебе защищать моих подруг. Если Елена будет сегодня здесь с Триадой и узнает кого-то из нас, быть беде.

– Хорошо, миледи, – ответила эгида, все еще сердито глядя на Гермеса.

Персефона сняла пальто, и они с Гермесом вышли из кабинки, закрыв лица масками, прежде чем направиться в главный зал. Гермес остановился во мраке у лестницы.

– Делай как я, – сказал он, взяв ее под локоть, пока они шли по залу. Они неторопливо обходили кровати с переплетенными конечностями, диваны с мужчинами и женщинами, терявшими себя в агонии страсти. Ее поразило, как тихо здесь было – даже с музыкой и стонами.

Одна из пар улыбнулась им – мужчина сидел между ног партнерши.

– Не хотите к нам присоединиться?

– Мы предпочитаем смотреть, – ответил Гермес.

Казалось, они совсем не расстроились – мужчина излил семя на женщину. Персефона отвела взгляд, чувствуя себя странно – находясь в этом зале, наблюдая за тем, как свободно и открыто люди занимаются сексом. Она не была уверена в том, что смогла бы так же – что чувствовала бы себя комфортно, если бы люди смотрели на нее и Аида. Богиня была собственницей – как и Аид. Ничем хорошим это бы не закончилось.

Вскоре они снова нырнули в темноту и пошли по коридору, где стоял мужчина.

– Миледи, – произнес он.

Персефона напряглась, услышав титул, и Гермес выпустил ее руку, но только для того, чтобы помочь ей спуститься по лестнице. Она первой вошла в круглую, заполненную людьми комнату, по периметру которой располагались колонны и ниши. Это был театр, построенный наподобие амфитеатра. Сцена находилась в нижней части зала, и в центре нее находилась богиня.

Она была связана, ноги и руки растянуты на черной скамье. Она была без сознания, и из раны у нее на голове сочилась кровь.

Персефона на мгновение застыла на месте, и по спине у нее от страха побежали мурашки. Она не узнала богиню, но почувствовала, что та все еще жива. Зрители вокруг улюлюкали и бросали в нее предметы. Другие снова и снова повторяли «спилите ей рога».

– Это Тюхе, – произнес Гермес.

Персефона вздрогнула. Она не почувствовала приближения бога, но теперь, когда он оказался рядом, ее беспокойство чуть поутихло.

– Тюхе, – прошептала Персефона в ответ. – Богиня удачи и процветания?

– Она самая, – ответил он мрачным голосом. Она взглянула на него и заметила, как сжались его челюсти и ожесточился взгляд.

– Что нам делать? – растерялась Персефона.

Они обязаны были ей помочь.

– Ждать, – ответил он. – Мы не знаем, кто и что на их стороне.

От этого комментария Персефону объял ужас – сокрушительная сила, что швырнула ее в бурный поток. Она вспомнила об оружии, которым повергли Гармонию, и о своей матери, чья магия наделила его властью. С чем им предстояло встретиться здесь?

Она всмотрелась в толпу, но не нашла в ней Елены.

В зал прибывало все больше людей, становилось жарко. Маска прилипла к коже Персефоны, став влажной и неприятной. Вместе с людьми вокруг становилось больше гнева и издевок. Воздух пропитывала жестокость, и богиня прижалась к Гермесу – ей все сильнее становилось не по себе. Бог обнял ее крепче, но успокоения это почти не принесло, потому что она знала – Гермес тоже напряжен.