Персефона улыбнулась.

– Я думала, ты воин, Гермес, – передразнила она.

– Природа – это совсем другое поле битвы, Сефи.

Они недолго пробыли под прикрытием деревьев, а затем подошли к отвесной скале. Сначала она подумала, что им придется карабкаться по ней, но потом заметила узкую тропинку, проложенную под небольшим уклоном.

Это зрелище вызвало у нее глубокое чувство страха. Все казалось слишком простым, как приглашение к чему-то гораздо более ужасному, но она ничего не сказала, пока они поднимались на утес, который поднял их высоко над деревьями, открывая вид на бескрайний океан. Отсюда мир казался таким прекрасным, и она сожалела о том, что им правит кто-то настолько ужасный.

Когда они поднялись на вершину, восхищение, которое она испытывала, исчезло, сменившись тревогой. Мурашки пробежали у нее по спине, и волосы встали дыбом. Она пыталась сдержать дрожь, но безуспешно. Даже ветер здесь был холоднее.

Перед ними на многие мили простиралось поле, покрытое золотистыми колосьями, похожими на пшеницу. Вдалеке, на противоположной стороне острова, рос огромный дуб, и на нем, мерцая даже в тусклом сером свете, висело Золотое руно.

Сердце Персефоны подскочило к горлу. Ее охватило желание перенестись через поле. Она сжала руки в кулаки, чтобы не поддаться порыву.

– Я знаю, что ты помешан на вежливости, – сказал Гермес. – Но ты мог бы, по крайней мере, высадиться на той части острова.

Аид не ответил. Он смотрел в землю.

– Что это? – спросила Персефона.

– Земляные воины, – ответил Аид.

– Ты имеешь в виду пшеницу?

– Это не пшеница, – сказал он. – Это наконечники копий.

Наконечники копий, и их были сотни.

– Ты хочешь сказать… что они похоронены под этим полем?

– Они были засеяны, – сказал он. – Зубы дракона. Их называют Спартои – рожденные на земле.

– Ну и насколько они могут быть опасны под землей? – спросил Гермес.

Он начал наклоняться, чтобы потрогать одно из копий.

– Не трогай! – рявкнул Аид, и Гермес отдернул руку, прижимая ее к груди, как будто получил пощечину. – Если прикоснешься к ним, то разбудишь их и поймешь, насколько серьезной угрозой они могут быть.

– Ты мог бы начать с этой спасительной информации, – сказал Гермес, выпрямляясь.

– Смотрите под ноги, – сказал Аид, делая первый шаг на поле.

Персефона пошла за ним. Было бы проще, если бы воины были посажены ровными рядами. Вместо этого они были расставлены как придется, что делало пересечение гораздо более утомительным.

– Это похоже на игру в классики, – сказал Гермес.

Персефона остановилась, чтобы посмотреть на бога, который перепрыгивал с места на место на одной ноге, затем на другой.

– За одним исключением – если проиграешь, тебя пронзят насмерть, – сказал Аид.

Радость, осветившая лицо Гермеса, исчезла.

– Вечно ты все портишь…

– Просто напоминаю тебе о твоей смертности.

Персефона заметила его ухмылку, прежде чем он снова обратил свое внимание на поле. Она продолжала идти, время от времени поднимая глаза, чтобы оценить, сколько осталось до дуба, и все больше разочаровывалась, – до него было не так уж и близко.

– Боги, это длится целую вечность, – пробормотала она, и тут в животе у нее заурчало.

– А я говорил взять с собой что-нибудь перекусить, – сказал Гермес.

Она посмотрела на бога, который жевал что-то вроде батончика мюсли. Он полез в свою сумку и вытащил второй.

– Вот, лови!

Прежде чем Персефона успела что-либо сказать, батончик уже летел по воздуху. Он ударил ее в грудь, и она попыталась поймать его, но тот упал на землю – прямо рядом с одним из золотых копий.

– О, черт, – сказал Гермес. – Коснулся?

– Я не знаю, Гермес, – огрызнулась Персефона. – Почему нельзя было секунду подождать?

– Что ж, извини, что поделился с тобой! – сказал он. – Я думал, ты проголодалась.

Несколько минут они все стояли неподвижно и молча, ожидая, что будет дальше. Когда ничего не произошло, Персефона наконец позволила себе вздохнуть, но звук голоса Аида заставил ее замереть.

– Персефона, – сказал он. – Иди ко мне.

Она посмотрела на него. Выражение его лица было мрачным, он полностью повернулся к ней, протянув руку, словно был готов заключить ее в свои объятия. Она сделала шаг, но тут из земли высунулась рука и схватила ее за лодыжку, прижимая к земле. Персефона закричала, и ужас охватил ее. Если она упадет, сквозь нее пройдет копье. Она перенеслась из рук существа к Аиду. Повсюду вокруг них воины выскакивали из-под земли, освобождаясь от своего сна, в полном вооружении. Персефона посмотрела на Аида.

– Думаю, я перебрала с вежливостью…