– Аид! – воскликнула Персефона. Она положила двузубец и вытащила копье Ареса, прежде чем упасть рядом с ним на колени. На глаза у нее навернулись слезы, в горле пересохло, когда он не ответил. – Аид, – повторила она, взяв его лицо в ладони.

Его ресницы затрепетали, и Аид открыл глаза. Он улыбнулся, когда увидел ее, а она заплакала, не в силах сопротивляться эмоциям. Она наклонилась и прижалась лбом к его лбу, а затем к губам, отстраняясь, чтобы посмотреть на него, но его глаза снова были закрыты.

– Аид, – позвала Персефона. – Аид!

Она задрала ему рубашку. Рана на груди еще не зажила, рана на боку стала гораздо серьезнее, из нее сочились кровь и гной.

– Нет.

Она приложила руки к каждой из ран, пытаясь исцелить их с помощью своей магии, но ничего не произошло. Что-то было не так. Инфекция мешала его исцелению?

– Черт! – закричала Персефона.

Она должна была найти Гермеса, и как можно быстрее. Поднявшись на ноги, она заметила его вдалеке. Он бежал так быстро, как только мог, размахивая руками и ногами, его щеки раздувались от дыхания, Золотое руно поблескивало у него на плече.

– Я здесь, Сеф! Я иду… а-а-а-а!

Она увидела, как бог потерял равновесие и, споткнувшись, упал лицом вниз. Она перенеслась к нему.

– Давай же, Гермес, – сказала Персефона, и когда он взял ее за протянутую руку, вернулась к Аиду.

– О черт, – сказал Гермес. – Что случилось?

– Ему ничего не помогает, – сказала она, расправляя руно на Аиде. – Так оно работает?

– Думаю, да, – сказал Гермес. – Именно так я и остался цел, когда Арес перебросил меня через весь остров. Слава богу, оно приземлилось прямо на меня.

Они подождали, Персефона разглаживала руками шерсть и смотрела на лицо Аида. Ее глаза снова наполнились слезами.

– Аид, – прошептала она. – Пожалуйста. – Он не пошевелился, и она разозлилась. – Ты сказал, что не бросишь меня. Ты дал клятву. – И затем она взмолилась, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. – Пожалуйста, я сделаю все что угодно. Только не оставляй меня.

Она почувствовала, как он пошевелился, а затем его пальцы запутались в ее волосах.

– Осторожнее с обещаниями, дорогая, – сказал Аид. – Я и вправду могу попросить о чем угодно.

Она заплакала еще сильнее, а потом подняла голову и поцеловала его, наслаждаясь ощущением его дыхания на своих губах. Затем она откинулась назад и стянула с него Золотое руно, обнажив его совершенно зажившее тело.

Аид сел, его взгляд переместился на окровавленную ветку, которую Персефона использовала как оружие против Ареса. Бог войны сбежал, как и предсказывала Геката.

– Давайте исцелим Гармонию, – сказала Персефона.

На этот раз именно ее магия окружила их и перенесла домой, в подземный мир.

Аид последовал за Персефоной в покои, где Гармония лежала при смерти, едва держась за жизнь. Он почувствовал перемену в ней еще до того, как они ушли за Золотым руном, но надеялся, что мойры позволят ей прожить как можно дольше. Им не нравилось, когда нарушалось их предсказание, и, вероятно, именно поэтому Гармония и продержалась так долго – но даже они не смогли бы остановить разрыв нити, если бы душа решила, что пришло время.

Это была единственная милость, которую они даровали.

Он не стал приближаться к кровати, предпочитая стоять в стороне от остальных и наблюдать за тем, как Сивилла, Левка и Афродита согнали Опал с кровати и откинули одеяла, позволив Персефоне накрыть Гармонию Золотым руном. Все они молча ждали, когда его сила начнет действовать.

Аид ощущал его – тепло, которое проникало глубоко под кожу. По правде говоря, он чувствовал себя лучше, чем когда-либо, даже до своего заключения в лабиринте. Он надеялся, что то же самое будет и с Гармонией.

– Она дышит глубже, – сказала Сивилла, и в ее голосе зазвучала надежда. Она наклонилась к ней, приглаживая волосы. – Гармония, мы тебя любим. Очень сильно.

К лицу и губам Гармонии вернулся румянец, а затем она пошевелилась, и внезапно все залились слезами. Гармония открыла глаза и нахмурилась.

– Почему вы все плачете?

За ее вопросом последовали слезы и смех, а Опал повизгивала и гонялась за своим хвостом.

Геката подошла к Аиду:

– Руно было нелегко достать, не так ли? – спросила она.

– Я и не ожидал, что это будет легко, – ответил Аид. – Но, должен признаться, я думал, что Арес будет больше тронут положением Афродиты.

– Мало кто из богов питает любовь к Аресу и его жестокости, – сказала Геката. – Вероятно, он увидел возможность завоевать расположение своего отца. И для этого пожертвовал дружбой единственной богини, которая была к нему добра.

– Я не знаю, как он будет мстить, – сказал Аид. – Именно Персефона остановила его жажду крови.

– Скорее всего, он будет ждать битвы, – предположила Геката. – Он захочет взять ее на себя, учитывая, что проиграл ей один на один. Хотя он уже нападал на нее во время сражения.