– Я пришла, чтобы отдать деньги за работу. Ты забыл их на прошлой неделе. Ну, когда убирался. Помнишь?

Вик молча прикрыл ладонью лицо и кивнул. Он выглядел как чертовски усталый человек, которому до смерти надоело со всеми носиться.

– Я постучала в дверь, но ты не открывал. Потом услышала, что шумит вода. Я думала, отдам деньги позже, в школе. – Я помолчала. – А когда вышла, снаружи уже был твой пёс. Ну, я испугалась и побежала…

– Кто же бежит от овчарки?! Она д-догонит… – отчаянно бросил Вик. – Почему ты не спряталась в трейлере? Я не закрываю его днём.

– Очень непредусмотрительно, – заметила я. И подозрительно. Раз он оставляет дверь открытой, может, ему и бояться некого? – Хочу тебе напомнить, что в Скарборо завёлся маньяк.

– Ты эту д-дверь видела? – иронично спросил Вик и улыбнулся. – Н-некрепкий мужчина её выбьет п-при желании в два счёта. Молчу про здешнего убийцу. К тому же, знаешь, я спокойно вырублю любого, кто решит к-ко мне забраться.

– Ты так в себе уверен, – заметила я, и Вик усмехнулся.

– П-просто здраво оцениваю с-силы. Но не заговаривай мне зубы… у тебя рука в к-крови. Ну-ка.

Он подхватил меня под локти и потащил в душевую. Здесь была только лейка над головой и слив в полу, в стене – маленькое прямоугольное окошко под потолком, а больше – ничего. Ни раковины, ни полок. Вик включил лейку и осторожно начал промывать рану, крепко прижимая меня спиной к груди. Только под прохладной водой я почувствовала, как горела и ныла до самой кости моя бедная рука.

Джемпер здорово намочило, так что, когда мы вышли из душевой, Вик покопался в комоде, молча протянул футболку и так же молча отвернулся. Прижав футболку к груди, я шмыгнула носом. Совестно так, что аж тошно. Если Виктор Крейн – убийца, то я – пасхальный кролик. Футболка была большой и свободной, с синей молнией и надписью «Disturbed» через всю грудь. Я переоделась, выправила волосы и тронула Вика за плечо.

– Всё?

– Да. Спасибо за одежду.

– Пустяки.

Вик прошёл к кухонной полке и снял с неё непрозрачный контейнер.

– Что это? – насторожилась я.

Он вздохнул, открывая крышку:

– Аптечка. Сейчас перевяжем рану и п-поедем в больницу.

– В больницу? – расширила я глаза. – Вик, только не это! Прошу, давай просто перебинтуем руку, и всё.

– А если Цейлон з-задела кость? – Он покачал головой. – Нет, нужно сделать рентген, показать т-тебя врачу, и м-миссис Клайд позвонить…

– Что?! Нет! Послушай, лучше отпили мне эту чёртову руку, но не звони ей! У тебя будут проблемы.

– В-вполне заслуженные, – проворчал он, усадил меня на кровать и сел в ногах. Затем осторожно сжал руку, не касаясь воспалившихся краёв собачьего укуса, и только тогда заметил тонкую нитку пореза. Ту самую, что оставил мне Крик.

– Я не самоубийца и не режу себе руки, – пробормотала я и отвернулась.

Вик покачал головой, но ничего не сказал и взялся за перекись. Он обработал рану очень умело и быстро: видно, врачевал не впервой.

– Откуда ты всё это умеешь?

Он перевязал мою руку бинтом. Затем наклонился и зубами откусил краешек, чтобы завязать концы в узелок.

– Г-главный скаут Скарборо к твоим услугам, – мрачно произнёс он. – Давай всё же с-съездим в б…

– Всё. – Пока он не договорил, я накрыла его рот ладонью и улыбнулась, глядя, как он широко распахнул глаза. – Нет. В качестве компенсации можете мне подуть на рану, мистер Крейн, и обещать, что не будете больше мыться в трейлере нараспашку.

Вик расплылся в улыбке и фыркнул.

– Так обещаешь?

Он поднял руку и провёл над сердцем крест.

– Смотри, – сказала я и убрала ладонь. – Ты клялся. Мы теперь сообщники.

– И можем, как сообщники, конечно, в‑выпить чаю по дороге к твоему дому, – заметил он. – Если ты не против.

Рукав куртки был безнадёжно порван, но мне пришлось её надеть. Вик заварил чай в термокружку, и мы вышли наружу.

Цейлон лежала на земле. Завидев хозяина, подняла голову и проскулила. Я невольно отступила к Вику, опасливо глядя на неё, но он покачал головой:

– Она больше не тронет. Я сказал, ты своя, значит, своя. Смотри.

Он свистнул. Цейлон поднялась на лапы, потрусив к нам. Честно сказать, её компания меня не воодушевляла, но овчарка лишь вильнула чёрным тугим хвостом и безразлично обнюхала мои кроссовки.

– Пойдём, я провожу тебя до дома, – сказал Вик и накинул на мокрую после душа голову капюшон своей толстовки, а затем снова свистнул, и Цейлон побежала возле его ног.

Итак, мы пустились в обратный путь, каким я и пришла к трейлеру Вика Крейна. Неторопливо беседуя, миновали озеро Мусхед и поднялись в жилой район с домами и старыми палисадниками. Вик по дороге спрашивал, как мне жилось в Чикаго, когда я рассказала, откуда приехала. Поинтересовался, как мне Скарборо, и порадовался, что сегодня утром остался дома, а не пошёл на подработку, как планировал. Я обещала вернуть футболку в понедельник, когда увидимся в школе.