– Только пошевелись, и я тебя пулями нашпигую, – обещал Вик. – А ты, шериф, надеюсь, не сдохнешь раньше времени. Слышишь? Я же не всё рассказал.

– Гори в аду, подонок, – прошептал Люк. – Дай ему помочь!

– Подонкам нельзя помогать.

Крик сжал чёрную руку в перчатке на моём горле, и я легко ударила его кулаком по бедру. Дышать было почти нечем. Тогда он чуть ослабил хватку и оскалился. Этот оскал я хорошо слышала в словах, которые он шепнул мне на ухо:

– А ты что скажешь, м? Детка? Хочешь знать всю историю? Хочешь знать, почему Вакхтерон наконец проснулся? Тебе это тоже не помешает, Палмер. Мы, в конце концов, никуда не торопимся. До рассвета ещё несколько часов. А потом ваш скарборский кровавый убийца будет найден.

Вик терпеливо ждал возле кафетерия. Был пасмурный, хмурый день. Хорошо, очень хорошо, потому что на душе было так же паршиво. Он сложил на груди руки и мрачно смотрел перед собой, вспоминая, как вчера Адсилу увезли в больницу на машине «Скорой помощи». Она ненадолго пришла в сознание, взглянула на Вика мутными глазами. Старыми глазами. Глазами человека, который очень, очень сильно устал. Дыхание было тяжёлым и прерывистым. Вик смотрел в полное смуглое лицо, где каждая морщина была теперь изрезана кровавой полосой. По переносице и под глазами страшной маской расплылась гематома. Тогда Вик едва сдержал свою ярость.

Он прикрыл глаза, крепко зажмурился, потёр рукой переносицу. Он не спал почти двое суток и очень нервничал, но вот заметил, как через дорогу по переходу, постоянно оглядываясь, перебежала Селия. Вик зачесал назад волосы, нацепил простую чёрную бейсболку и, сунув руки в карманы куртки, пошёл навстречу к ней. Он сам велел сюда приехать, в центр, а не шхериться по окраинам: как раз там сегодня их шерстят легавые. Вряд ли они будут всматриваться в лица на обычной улице в десять часов утра, когда вокруг много людей, спешащих на работу и по делам. Вик хорошо знал повадки этих ублюдков.

– Доброе утро, – голос у него охрип.

– Да, – невпопад сказала Селия и нервно осмотрелась. – Может, мы уйдём отсюда? Не хочу задерживаться на виду у всех.

Она крепко сжимала в руке сумочку, в которой уже лежали документы: для неё и для племянника, который остался круглым сиротой и теперь жил у соседки те несколько дней, пока Селия не найдёт хотя бы временное жилье в Бангоре и не свяжется с полицией: так она решила, боясь, что попадётся копам при бегстве из города, хотя Вик советовал взять племянника и дать дёру, пока можно. Вик молча повёл Селию Вильялопес в кафетерий, толкнул дверь и впустил первой. Они выбрали стол подальше от окон и сели друг против друга. Оба заказали кофе: Селия – с молоком, Вик – крепкий чёрный, чтобы проснуться и взбодриться. К тому же он был здесь самым дешёвым.

Вик и Селия были знакомы очень смутно. Она знала его как внука Аделаиды Каллиген, он её – как сестру Химены Вильялопес. Химена лечила его бабушку, сначала по госпрограмме, затем уже через платное отделение. Когда рецидив прошёл и Аделаиде стало получше, деньги на лечение у Вика кончились. Тогда он договорился лично с Хименой и платил ей вполовину меньше необходимого. Откуда-то брались и лекарства, и койко-место, и капельницы, и системы, и вся терапия. Это была взятка, но ему было некуда деваться. Пришлось взять больше работы, чем он думал, но спустя год ада он наконец справился. Химена сказала, его бабушке стало куда лучше прежнего, и отпустила её на поддерживающую терапию. Тогда Вику стало дышаться свободнее. Они с Аделаидой стали строить планы; заговорили о том, что он мог бы наняться в Бангор в охранники, как планировал, и получать получше, чем здесь. И какие в Скарборо перспективы? Грести дерьмо с улиц? Помилуйте, это не для него. Он надеялся, что приведёт свою жизнь в порядок. Он надеялся, что все неприятности позади.

Так что Вик хорошо знал тридцативосьмилетнюю Химену. У неё на руках после развода с пьяницей-мужем остался сын шести лет и младшая сестра двадцати четырёх. Селия была мало похожа на Химену, однако, заглянув в её усталые карие глаза, он уловил общее для Вильялопес выражение, неуловимое сходство.

Селия обхватила свою кружку ладонями, словно хотела согреть мёрзнущие, нервно дрожащие руки. Она с отчаянием глядела в никуда, когда услышала вопрос:

– Почему шериф это с-сделал?

Она с тяжёлым вздохом смежила веки. Повторять всё то же самое, что и в доме миссис Каллиген, было тяжело, но ещё тяжелее – знать, что кошмар с приходом дня не кончился.

– Химена попала под машину. – Селия спрятала лицо в руках. – Но врач в госпитале, который оперировал её, рассказал, что характер её ран не совпадает с теми, которые она получила при аварии. А потом, когда её перевели из реанимационного отделения…

Селия всхлипнула, запустила пальцы в волосы. Вик глядел на неё безо всякого сострадания. В нём жил только гнев.

– …она была так слаба! Она едва могла говорить.