– Ей бы это совсем не помешало, – улыбнулся Чед и закурил прямо в доме, что Конни никогда не нравилось. * * *

Мыс Мэй, округ Кэмден. 17 лет назад

Так только говорят: если ты футболист, значит, все девчонки – твои. Ни черта подобного. Хэл занимался регби уже который год, но был одинок. К другим ребятам девушки действительно ходили на тренировки. Это было для них особенное приглашение, вроде как привилегия, мягкий намек на то, что ты вполне можешь стать подружкой одного из самых крутых парней в школе.

Несмотря на то что Хэла эти крутые парни боялись, подружки у него не было.

Он никогда не думал об этом до тех пор, пока не повстречал Хейли. Один короткий взгляд на нее изменил в его жизни все. Он ходил за ней по пятам несколько лет, пялился на нее на уроках, боялся даже заговорить. А теперь она стояла за сетчатым забором и наблюдала за тем, как он рысит по полю.

Немыслимое ощущение. Почти волшебное.

– Оуэн! – окликнул его тренер. – Тебе что, яйца защемило? Пасуй, черт тебя дери!

Хэл машинально сделал пас, проследил за мячом, но потом все равно нет-нет да украдкой посматривал на Хейли. Она стояла с подружкой и наблюдала за ним.

Нет, все же это невероятно!

После тренировки Хэл быстро принял душ и переоделся в школьную форму: белую рубашку и темно-синие брюки. Парни переговаривались: они видели, что Хейли Фостер пришла к кому-то на поле, – она была действительно крутой девчонкой, так что имя счастливчика хотелось узнать всем. У Хэла ломило пальцы от тревожности. Он выдул два стакана холодной воды из кулера и, поперхнувшись на третьем, молча взял рюкзак и вышел из раздевалки, надеясь, что чудо свершится и Хейли будет ждать его за сеткой.

Но чудо решило стать совершенно чудесным! Она ждала его у выхода, повесив сумку на плечо.

– Привет, – улыбнулась Хейли.

Улыбка у нее была совершенно хитрой, лисьей, манящей. Хэл растерялся в первое мгновение, но быстро взял себя в руки.

– Привет.

Почему она оказалась здесь? Ну, все просто. Она подошла сама, коснулась его плеча и сказала: «Эй, Хэл, слушай. Ты занят сегодня после тренировки?» Он как дурак помотал головой. Он думал, она опять попросит проводить себя до дома, донести сумку или какие-нибудь другие школьные принадлежности. Хейли частенько сбагривала на него вещи и уезжала с девочками в торговый центр на машине одной из подружек. Мать Хейли уже неплохо знала Хэла. Он был любезным, красивым парнем из хорошей семьи. Ему светила спортивная стипендия. Миссис Фостер нравился Хэл – обходительный, умеющий поддержать разговор, воспитанный. Она прекрасно знала его мать и была просто счастлива, что Хэл ухаживает за Хейли. Им обоим было по семнадцать, оба – красивые, молодые, из хороших семей. Вот только она не знала, что парой они не были.

Но в этот раз Хейли взяла его за пуговицу рубашки на груди и, покрутив ее между пальцев, задумчиво пожала плечами:

– Я подумала, ты не хочешь прогуляться со мной после тренировки?

Хэл сказал, что хочет. Сильно волнуясь, добавил: «Конечно, да». И спросил: «Ты будешь ждать?» Хейли рассмеялась:

– Какой ты глупый, Хэл. Я приду и в другой раз посмотреть на твою игру. – Она подмигнула ему и улыбнулась. – Ты же знаешь, что это значит.

Он знал. Он очень хорошо знал, и когда шел рядом с ней, ему казалось, что за спиной раскрылись крылья – огромные, могучие, очень сильные, а в груди, в самом сердце, стало пронзительно больно. И боль эта была впервые в его жизни сладостно приятной.

Взяв его за руку – впервые, боже, – Хейли сказала:

– Ну что, так ты свободен?

– Думаю, что до шести… – он запнулся и покраснел, когда она рассмеялась. Хейли потянулась к его челке и весело растрепала ее. В смуглых пальцах его светлые волосы казались еще белее.

– Хэл. Ты дурачок. Разумеется, ты не освободишься до шести! Я не дам этому случиться.

Он забыл обо всем. О матери, хотя она изничтожит его, если он опоздает домой, и поедет искать с полицией в школу, если не вернется, не предупредив, что задержится. Он забыл о семейном ужине, который не смел пропускать. Хэл как зачарованный шел за Хейли и думал – все потом. Он подумает о проблемах позже. Сейчас он рядом с девушкой, в которую безумно влюблен, и даже самое жесткое наказание этого стоило.

Хейли никуда не торопилась. Была половина пятого, весеннее небо зажглось розовыми красками. Хейли вела Хэла, словно в поводу, и с улыбкой болтала о том о сем – обо всякой белиберде! Он слушал, то кивая, то посмеиваясь. Говорил он мало. Он готов был слушать ее не прекращая. Он украдкой поглядел на часы, когда они дошли до побережья. От школы до него идти три квартала, и когда показалась свинцово-серая полоса Атлантики, было уже начало седьмого.

– Видишь маяк? – вдруг спросила Хейли, запахнув свою тоненькую куртку и словно невзначай прижавшись к плечу Хэла. – Он сейчас совсем заброшен.